Любой ценой полностью

— Это не совсем справедливо, — заметила Эмили. — Соломон Хейес — тошнотворный, омерзительный, гадкий жиголо, кормящийся злобными сплетнями и слухами, как псевдогриф кормится падалью. Три четверти его «новостей» исходят от скучающих богатеек с моральными устоями уличной кошки Старой Земли в период течки. И как минимум половина из них таким образом сводит собственные счеты. Но обычно у него есть источник. Что позволяет ему оставаться на плаву, так это то, что в большинстве случаев в распространяемых им слухах есть как минимум зерно истины. Искаженной, преувеличенной, или, возможно, преднамеренно перевранной, но все-таки есть. Именно это, когда Высокий Хребет и Северная Пустошь в прошлый раз использовали его против тебя, сделало его таким чертовски эффективным. Скабрезности всегда способствовали продажам газет, и из-за этого многие не воспринимают Хейеса всерьез. Но правда в том, что он очень опасный враг, у которого влияния существенно больше, чем многие полагают, и именно потому, что у него репутация человека знающего, что за секреты он столь радостно разглашает.

Тон её был практически бесстрастным, но это не обмануло бы никого, могущего видеть огонь в её зеленых глазах.

— Может быть ты и права, — через мгновение произнес Хэмиш. — Нет, не так. Ты практически наверняка права. Как и обычно в подобных делах, любимая. К сожалению, это не наводит меня ни на какие мысли относительно дальнейших действий. По крайней мере, если не считать идею заплатить наемному убийце.

— Если мы решим пойти таким путем, нанимать нам никого не понадобится, — жестоко заявила Хонор.

— Почему-то мне кажется, что вызвать его на дуэль и всадить пулю между глаз, как бы соблазнительно это ни было, не является наилучшим методом разрешения ситуации. — сухо сказала Эмили. — Хотя, продавая билеты на это зрелище, мы смогли бы сделать изрядное состояние.

— Ха! В ту же секунду, как ты вызовешь его, он эмигрирует на Беовульф! — пробурчал Хэмиш. — Дуэли там под запретом.

— Возможно нам стоит оставить эту замечательную фантазию за рамками наших рассуждений? — несколько едко предложила Эмили, и её муж пробормотал нечто, что она предпочла посчитать за согласие.

— Что беспокоит меня больше всего, — озабоченно добавила Хонор, — это как демонстративно он провел связь между тобой, Эмили, и мной. Ну, — она почти естественно улыбнулась, — и еще то, что я действительно пока не хотела знать, будет у меня мальчик, или девочка.

— Меня занимает вопрос, — задумчиво сказала Эмили, — действительно ли он верит в то, что Хэмиш является отцом и твоего ребенка, Хонор, или рассматривает это только как повод напомнить читателям о прежних своих заявлениях в ваш адрес. Знает ли он что-то, или просто использует инсинуации, чтобы накрыть одним махом всех нас троих, из-за того, что мы сделали с ним в прошлый раз?

— Думаю, что или знает, или сильно подозревает, — сказала Хонор, но тут же помотала головой. — Нет, все-таки это должно быть «сильно подозревает». Единственный способ, каким он мог узнать, это как-то раздобыть результаты генетического сопоставления ребенка и Хэмиша. А если Иллеску не является его источником, то я не вижу, каким бы образом он мог суметь подобное.

— Хорошо подмечено, — согласился Хэмиш. — И я склонен с тобой согласиться. Но это ведет к следующему выводу. — он недовольно поморщился. — Ты, Хонор, когда находишься на планете, проводишь уйму времени в Белой Гавани. Чтобы сообразить это не надо быть гиперфизиком. И тот факт, что нас называли любовниками, когда мы ими не были, ничуть не поможет нам сейчас, когда мы стали ими. Так что предположит ли он в открытую, что я отец, или нет, но это предположение все равно скоро начнет гулять, если уже не начало.

— Полагаю, что могу держаться подальше, — медленно произнесла Хонор с гораздо более несчастным видом чем раньше.

— Нет, безусловно не можешь, — отрезала Эмили и покачала головой. — Вас двоих без няньки никуда отпускать нельзя! — Они оба уставились на нее и Эмили насмешливо фыркнула. — Если ты после этой маленькой бомбочки Хейеса внезапно прекратишь навещать свою подругу Эмили, то единственный вывод, который кто-либо сделает, будет совершенно правильным. А это в настоящее время нужно тебе меньше всего. Согласна, Хонор?

— Ну да, но…

— Никаких но, — перебила ее Эмили. — Кроме того, в конечном итоге, поскольку мы намереваемся однажды признать отцовство Хэмиша, то не можем назвать Хейеса лжецом. Он — кретин, подлец, крысеныш, но на этот раз уж чем он не является, так это лжецом. Если мы сейчас назовем его так, то в будущем это создаст нам массу проблем. А если мы на это не готовы, то внезапное изменение твоих привычек будет все равно, что прямое признание, что он попал прямо в точку… и что ты пытаешься сделать вид, что это не так.

— Так что нам делать? — потребовала ответа Хонор.