Любой ценой полностью

— Большинство мантикорцев не знает вас так же хорошо, как я, — обнадёживающе уверила его Алисон. — И большинство прочих мантикорцев не осознаёт, насколько велик мог бы быть ущерб от подобного рода скандала для такой политической фигуры на Грейсоне, как Хонор. Или, — она снова тепло улыбнулась Салливану, — насколько глубоко вы заботитесь о моей дочери.

Салливан чуть склонил голову и она кивнула.

— Так я и думала. Вы прибыли, чтобы разобраться с проблемами детей, не так ли?

Салливан рассмеялся и Алисон сделала паузу, повернувшись к нему и улыбаясь, пока он не покачал головой.

— Миледи, все участвующие в деле «дети», в том числе и ваша дочь, изрядно старше меня!

— По годам, возможно. А с других точек зрения? — Она пожала плечами. — И, независимо от того, каким может быть результат сравнения ваших возрастов, им определённо следует вправить мозги. Поэтому-то вы и здесь, так?

— Да, Алисон, — признал Салливан, наконец-то сдаваясь. — Я действительно намереваюсь решить и несколько других проблем, пока я здесь, но — да. Главным образом я прибыл, чтобы разобраться с проблемами детей.

— Арман, разнообразия ради, скажи мне, что у тебя есть какие-нибудь хорошие новости, — уныло произнёс Томас Тейсман, когда начальник штаба Флота вошел в его кабинет, зажав планшет под левой рукой.

— Единственные имеющиеся у меня «хорошие» новости заключаются в том, что согласно уточняющим сообщениям Белльфойль все-таки осталась жива, — ответил адмирал Маркетт.

— Жива? — чуть оживился Тейсман и Маркетт кивнул.

— Она и весь её штаб покинули «Кира» до того, как сработали заряды самоуничтожения. Мы потеряли множество прекрасных людей, но, слава Богу, не её.

— Слава Богу! — с жаром согласился с ним Тейсман.

Из четырёх систем, атакованных на сей раз Харрингтон, лишь Шантильи оказала сколько-нибудь действенное сопротивление. «Не потому, что они не пытались», — мрачно напомнил он себе. Контр-адмирал Брессан сделал на Аугусте что мог, но он был полностью превзойдён в классе кораблей и огневой мощи… и не так хитроумен, как Дженнифер Белльфойль. Носители подвесок Харрингтон превратили его гиперпространственные корабли в металлолом в обмен на незначительные, если вообще имевшиеся, повреждения. А когда его ЛАКи, проявляя самоубийственную отвагу, пошли на сближение, то обнаружили, что пусковые установки противоракет манти, по крайней мере на борту их новейших кораблей, были в полной мере способны стрелять ракетами ближнего боя, разработанными для треклятых «Катан».

Это была бойня, винить за которую Брессана он не мог. Какая-то часть его хотела бы этого и, если бы он этого действительно желал, то на самом деле мог бы найти для того основания. В конце концов, Брессан мог бы проявить благоразумие и отказаться от сражения со столь превосходящими силами. Но причина, по которой эти силы столь его превосходили, заключалась в том, что собственное начальство — во главе с неким Томасом Тейсманом — не смогло его достойным образом снарядить.

Брессан выполнил свой долг с тем, что имел в распоряжении, и, как и Белльфойль на Шантильи, он явно надеялся нанести налётчикам хотя бы изматывающий урон. «И это, — напомнил себе Тейсман, — вероятно явилось прямым следствием штабного анализа, который он приказал довести до сведения всех командующих обороной систем». С учетом численного превосходства, которым располагала — или вскоре будет располагать — Республика, даже неравноценный размен был в конечном итоге в пользу Хевена. Он приказал распространить анализ потому, что тот был верен, хотя принять его правду было намного легче до того, как так многие тысячи мужчин и женщин погибли на Аугусте.

— У нас есть точные данные об ущербе, который сумела нанести Белльфойль? — спросил он Маркетта, решительно отбрасывая мысли о Брессане.

— Собственно говоря, она довольно сильно потрепала их ЛАКи, — сказал Маркетт и поморщился. — Не могу поверить, что я только что это произнёс. Белльфойль уничтожила около семидесяти ЛАКов манти, в том числе около пятидесяти «Катан», в обмен на чуть более пяти сотен своих. Как соотношение потерь — кошмар, однако это эквивалент трёх четвертей их ЛАК-группы и, хотя мне крайне неприятно это говорить, мы можем восполнить потери в личном составе и матчасти намного легче, чем манти.

Что касается кораблей, то мы и того не добились. Главным образом потому, что их проклятые новые линейные крейсера чертовски прочнее, чем имеет право быть линейный крейсер. Мы довольно сильно потрепали один из носителей подвесок — мощность его клина упала и под конец он терял много воздуха. Другая из основных целей Белльфойль — тот самый толстозадый «линейный крейсер», который может быть только новой «Никой», о которой ходили слухи — вероятно отделался только незначительными повреждениями.

Маркетт с печальным выражением покачал головой.