— Хорошо, — ответил Жискар, не отрывая взгляда от главного тактического экрана. Ему не нравилось, что манти смогли всего лишь двумя залпами так тяжело повредить «Конкет», но Фредерикс был надёжным, испытанным капитаном. И попросту перекатив корабль вместо того, чтобы медлить, спрашивая дозволения, он продемонстрировал ту самую разумную инициативу, над выработкой которой так тяжко работали Жискар, Турвиль и Томас Тейсман.
Мысли пробегали в глубине сознания Жискара, но на самом деле его внимание было приковано к экрану в ожидании передаваемого со скоростью света сообщения о результатах его первого гигантского залпа.
— Сэр, попадания по нескольким вражеским кораблям! — внезапно произнесла Сельма Теккерей ликующим голосом и глаза Жискара прищурились, так как такие же результаты появились на периферии экрана.
— Попадания в оба супердредноута и по крайней мере в два крейсера, — продолжала Теккерей, слушая в наушнике устный доклад из БИЦ. — И…
Она сделала паузу, внимательно вслушиваясь, затем повернула голову, чтобы видеть Жискара.
— Сэр, платформы подтверждают тяжёлые повреждения одного из супердредноутов!
— Хорошая работа! — ответил Жискар, однако его удовольствие от этого известия не было полным. Третий залп манти был на подходе и он видел устремляющиеся к «Конкету» ракеты.
— По меньшей мере ещё пять попаданий, ваша милость, — сообщила Ярувальская. — Мощность его клина снижается, а ПРО слабеет.
— Это было бы здорово, если бы у нас были ракеты, чтобы его добить, — тихо обратилась Мерседес Брайэм к Хонор. Хонор взглянула на неё и начштаба кивнула в сторону Ярувальской. — Вы хотите использовать «Агамемноны», чтобы компенсировать подвески «Нетерпимого»?
— Нет. — Хонор покачала головой, наблюдая за второй огромной волной ракет Жискара, накатывающейся на её корабли с кормы. — Это должен быть последний залп такого размера, который они способны выдать. Они выжали себя досуха, чтобы достичь такой плотности, и я не буду делать то же самое с линейными крейсерами Мики только для того, чтобы попытаться уничтожить корабль, который в любом случае больше не способен вести по нам огонь. Не тогда, когда они вскоре могут нам очень понадобиться.
— Да, мэм.
Атакующие МДР нахлынули подобно волне, вздымающейся, накатываясь на берег, а Марк-31, «Гадюки» и стандартные противоракеты «Ферретов» били в них. Потеря платформ «Замочной Скважины» «Нетерпимого» значительно ослабила защиту, однако время, потребовавшееся хевенитам, чтобы накопить сбрасываемые подвески, увеличило интервал между залпами настолько, что это позволило ЛАКам Хонор вернуться назад и занять оптимальные позиции для перехвата за кормой её кораблей.
Несколько десятков МДР потеряли назначенные им цели, поскольку импеллеры ЛАКов закрыли им обзор. Подчиняясь программе, они стали искать замену и двадцать шесть из них обнаружили ЛАКи. Девятнадцать добились успеха и семь «Шрайков», девять «Ферретов» и три «Катаны» — и, вместе с ними, сто девяносто мужчин и женщин — погибли.
Тридцать семь МДР преодолели всё, что им могло противопоставить Оперативное Соединение 82. Из уцелевших шесть ракет были платформами РЭБ; остальные тридцать одна обрушились на «Император» и «Нетерпимый».
— Четыре попадания в корму по правому борту. — доложил Рафу Кардонесу коммандер Томпсон с поста борьбы за живучесть. — Ещё два в центральной части, в районе шпангоута девять-шесть-пять. Гразер Двадцать Три выпал из сети, однако установка не повреждена; она готова к стрельбе на автономном управлении. Никаких крупных пробоин и людских потерь, однако мы потеряли пару лазерных кластеров из кормового квадранта по правому борту и у нас выведен из строя один бета-узел кормового кольца. Думаю, что смогу его восстановить примерно за двадцать минут, но могу и ошибаться.
— Делайте, что можете, Гленн, — сказал Кардонес, однако его внимание приковывал к себе вспомогательный дисплей. Раны его корабля были незначительными, в худшем случае поверхностными. Однако этого нельзя было сказать о «Нетерпимом».
— »Нетерпимый» докладывает о полной потере гравистены правого борта от кормы до центральной части, ваша милость. У него по меньшей мере три пробоины в корпусе, один реактор вышел из строя. Возможности корабельной системы управления огнём и ПРО в значительной степени утрачены.
Хонор кивнула, сохраняя спокойствие на лице, пока слушала доклад Ярувальской.
— Харпер, дайте мне капитана Шарифа.
— Есть, мэм.
— Капитан, — мгновением позже, когда у неё на экране появился капитан Джеймс Шариф, произнесла Хонор.
— Ваша милость. — лицо Шарифа было напряжено, но и выражение лица, и голос были под надёжным контролем.
— Насколько всё плохо, Джеймс?
