Любой ценой полностью

— Знаю. И Причарт тоже знает, — сказала Хенке. Хонор вопросительно посмотрела на нее и та фыркнула. — Она позаботилась удостоверится, что я знаю, что они знают об этой проблеме в Талботте. Причарт особо отметила, что делает свое предложение в момент, когда, как и она, и её советники прекрасно осознают, мы разрываемся между проблемами. Вслух она конечно не сказала, что вместо приглашения на переговоры они могли бы прислать флот.

— Да уж, и правда могли бы.

— А из Скопления есть какие-нибудь новости? — с нетерпением поинтересовалась Хенке.

— Нет. И ещё десять-одиннадцать дней из Моники мы ничего не получим. Отчасти поэтому я назвала выбранный момент интересным. Исходя из шансов на то, что новости могут оказаться хорошими, я приказала обновить планы операции «Санскрит»… это продолжение рейдов «Плодожорки», — пояснила Хонор увидев как поползли вверх брови Хенке, — с предполагаемым сроком начала в двенадцать дней считая с завтрашнего. Ну, — она вызвала отображение даты и времени в искусственном глазу, — уже на самом деле с сегодняшнего.

— Ты думаешь о том, как Сен-Жюст сорвал «Лютик», предложив Высокому Хребту прекращение огня.

— Скорее я думаю о том, что Елизавета непременно это припомнит, — ответила Хонор, покачивая головой. — Если только их разведка не проникла гораздо глубже, чем я готова допустить, они не могут знать расписания наших операций. Ну, они вероятно подозревают, что, когда пришло сообщение от Хумало, Восьмой Флот должен был вот-вот возобновить свои операции, предполагая, что он их вообще собирался возобновлять. И они вполне могли прикинуть, что мы вскоре получим новости от него. Но тебя они отослали практически в тот же самый день, когда известие о том, что мы перебросили в Скопление часть Флота Метрополии, должно было достигнуть Хевена. Для меня это выглядит так, словно они среагировали со всей возможной скоростью, чтобы воспользоваться представившимся случаем затеять серьёзные переговоры. Только боюсь в мыслях Елизаветы это слишком уж будет резонировать со случившимся с «Лютиком».

— Она в отношении хевов ведет себя не вполне здраво, — признала Хенке.

— Боюсь, у неё есть на то основания, — сказала Хонор. Хенке, казалось, была этим удивлена и Хонор покачала головой, задавая себе вопрос: а всё ли та знала об отношениях своей семьи с разнообразными хевенитскими режимами?

— Ну, надеюсь она на этот раз волю своей злобе не даст, — через секунду добавила Хенке. — Видит Бог, я её люблю, и она — один из самых сильных монархов, какие у нас были, но этот её темперамент!.. — настала очередь Хенке качать головой.

— Я знаю, что все её считают боеголовкой со спуском мягче перышка, — несколько нетерпеливо произнесла Хонор, — и даже я признаю её одной из самых злопамятных из известных мне личностей. Но она, знаешь ли, не слепа, когда дело доходит до ответственности главы государства!

— Хонор, не стоит защищать её от меня! Я просто пытаюсь быть реалисткой. Факт то, что темперамент у неё адский, и ты не хуже меня знаешь, как она терпеть не может поддаваться нажиму, даже со стороны людей, которые, как она знает, желают лучшего. А, говоря о нажиме, Причарт озаботилась дать мне понять, что она понимает, что происходящее в Скоплении развязывает Республике руки, говоря дипломатически. Мало того, — добавила Хенке со смесью раздражения и неохотного восхищения, — она просила меня известить Бет, что завтра в Новом Париже она сделает официальное заявление, поставив Республику и галактику в целом в известность о сделанном ей предложении.

— О, здорово. — Хонор откинулась, легонько прижавшись затылком к теплому, пушистому боку Нимица. — Умный ход. Ты права: Елизавету это должно возмутить. Но она и сама игрок на поле межзвёздной дипломатии. И неплохой, на самом-то деле. Не думаю, что подобный ход её удивит. И сильно сомневаюсь, что возмущение по этому поводу сыграет решающую роль при принятии решения.

— Надеюсь ты права. — Хенке отхлебнула кофе и опустила чашку. — Надеюсь ты права, — повторила она, — поскольку как бы я ни старалась оставаться циничной, мне кажется, что Причарт настроена серьёзно. Что она действительно хочет сесть вместе с Бет и договориться о мире.

— Тогда давай надеяться, что у неё получится, — тихо сказала Хонор.

— А я думаю, что доверять им можно не больше, чем руками приподнять супердредноут! — гневно воскликнула Елизавета Третья.

Для восприятия Хонор её эмоции выглядели как чёрное грозовое облако, зависшее в уютной комнате для совещаний Дворца на Королевской Горе. Никто больше из людей этого чувствовать не мог, но все древесные коты, очевидно, прекрасно это ощущали. Она потянулась погладить Нимица по спине и увидела, что принц Джастин делает то же самое с Монро. Полуприжатые к голове уши Ариэля были прекрасным индикатором эмоций королевы, а еще Хонор чувствовала, как Саманта, сидевшая на спинке кресла Хэмиша, крепится, сопротивляясь им.