Любой ценой полностью

Ушер был огромным, крепко скроенным мужчиной. Даниэль Абрио, наоборот, была изящно миниатюрна. Она, как и Ушер, до работы в ФСА участвовала в Сопротивлении, и хотя и напоминала стройного подростка с каштановыми волосами, но внешность её была обманчива. Она была очень опасным «подростком»… что могли бы охотно засвидетельствовать души более десятка убитых сотрудников МВБ[24] и БГБ[25] (и намного большее число теперешних, вполне материальных, обитателей учреждений пенитенциарной системы Республики). В настоящий момент она устроилась, потягивая кофе, на углу стола Ушера. Такая же кружка кофе покоилась на подставке перед ним. Абрио была одним из самых доверенных агентов Ушера. Она знала всё насчет его мнимого алкоголизма, и возможность на время их встреч оставить маскарад была для Ушера немалым облегчением.

— Шеф, — чуть жалобно ответила Абрио, — вы же знаете, какое у вас странное чувство юмора. Ради Бога, только посмотрите, в какое положение вы поставили Джинни и Виктора! Так что да, когда вы предлагаете мне что-то вроде этого, я прежде всего задаю себе вопрос, не пытаетесь ли вы проверить, можно ли совсем заморочить мне голову?

— Моё чувство юмора ничуть не странно, — с достоинством заявил Ушер. — Вот у всех остальных — да. Однако в данном конкретном случае, Дэнни, я серьёзен как инфаркт.

— Боже мой. — Абрио опустила свою чашку, её улыбка растаяла. — Так вы действительно серьёзно?

— Да, и хотел бы, чтобы это было не так.

Абрио ощутила, как её желудок сжался в ком заледеневшего свинца. Она поставила чашку и отодвинула блюдце от себя.

— Позвольте мне сформулировать, Кевин, — очень тихо произнесла Абрио. — Вы говорите мне, что считаете, будто мы, вероятно, снова воюем с манти не потому, что они сфальсифицировали нашу дипломатическую переписку, а потому, что это сделали мы?

— Да. — Всегда глубокий голос Ушера скрежетал подобно камнедробилке. Он глубоко вздохнул. — Я не утверждаю, что убеждён, будто случилось именно это, однако я боюсь, что так может быть, Дэнни.

— Почему? — потребовала ответа та.

— Отчасти из-за сообщений Вильгельма. — Ушер откинулся в своём парящем кресле. — После ликвидации организации Сен-Жюста мы потеряли многих из наших лучших источников информации, однако ему всё же досталось несколько информаторов в мантикорском министерстве иностранных дел. Не таких высокопоставленных, как раньше, но достаточно серьёзных, чтобы слышать частные разговоры постоянных помощников заместителей министра. И согласно им, каждый — каждый, сверху донизу — убеждён, что это сделали мы.

— Это может не значить ничего, — возразила Абрио. — Успешное проведения подобного мероприятия потребовало бы очень высокого уровня секретности. Кроме того, это было проделано правительством Высокого Хребта, а не теперешним. Так что к настоящему времени все участвовавшие в этом, вероятно, так или иначе оставил службу.

— Согласен. Однако люди, которые настолько убеждены в том, что в этом дельце повинны мы, это те, кто сменил приспешников Высокого Хребта. Все остальные сплетни, какие только донесли до нас источники Вильгельма, до последних мелочей подтверждают необычайное презрение, которое они испытывают к своим непосредственным предшественникам. Если бы была даже наималейшая возможность, что хоть кто-то из компании Высокого Хребта был причастен к подтасовкам, кто-нибудь к настоящему времени это бы уже откопал. Дэнни, ты ведь также как и я знаешь, что неизбежно незнамо из каких щелей вылезают любители теории заговоров. Если учесть безрассудную ненависть, которую большинство мантикорцев испытывают по отношению к кому угодно хотя бы отдаленно связанному с правительством Высокого Хребта, то кто-нибудь из этих конспирологов наверняка использовал бы любую зацепку, даже если бы это была одна из тех самых вызывающих содрогание городских легенд «без балды», чтобы поделиться ею с коллегами во время перекура. Но никто не обронил об этом ни слова. Никто.

— Гммм… — Абрио пощипала свою нижнюю губу и пожала плечами. — Может и так. Но должна вам сказать, шеф, что это звучит чрезвычайно необоснованно.

— Я же сказал, что это только часть доводов, — напомнил ей Ушер. — Есть и другие факторы — можно сказать витают в воздухе. Одним из них является то, насколько хорошо я знаю наших собственных деятелей.