Но оказавшись возле кровати, где крепко спала девушка, тут же пожалел о своей бесцеремонности. Даже дыхание сбилось. Да и было отчего. Она лежала на животе, ничем не прикрытая, с чуть подогнутой ногой, с разметавшимися по подушке черными, как смоль волнистыми волосами. В свете утренних лучей не требовалось даже присматриваться, чтобы все разглядеть. Да и одеяло, сбитое на край кровати, будто нарочно дразнило, склоняя к соблазну. А тонкая майка до пояса, почти прозрачная, совсем ничего не скрывала, а только подчеркивала. Ох уж эта современная мода, будь она неладно. Зачем тогда вообще нужна эта майка…
У нее была безупречная фигура. С такой только на подиум выходить. Сергей нервно сглотнул и, что греха таить, мысли всякие были. Он же не железный. И оправдание готовое было. Марина сама пришла к нему и попросила о помощи, он ее не звал. Да и невеста теперь. Вполне так имеет право. Тем более, обида старая никуда не ушла. Долго она его тогда промучила. Даже не целовались толком. Он ведь уже давно не мальчик. А она, мало того, что недотрогу изображала из себя, так еще, как оказалось, всего лишь играла с ним, заранее зная, чем все закончится.
Взгляд переместился на ее лицо. Сейчас на нем не было вчерашних бушевавших эмоций. Оно было спокойным и умиротворенным, хотя чуть припухшие глаза и напоминали о недавних волнениях. Но больше всего Сергея поразило не это и даже не ее, прямо таки ангельская красота и белоснежная кожа. Его поразило осознание того, что, несмотря на всю ее гордость, она была в общем то еще совсем девчонкой. И сейчас Сергею казалось, что их разделяет не тринадцать лет разницы, а целая жизнь.
Он еще стоял какое-то время, уперев руки в бок, а потом нервно повел головой, чуть не выругавшись вслух, от того, что понимал, как крепко попал. Эта девчонка, как он ее мысленно назвал, даже не догадывалась об этом. Хотя… может и догадывалась. Оттого и пришла вчера, причем с явной надеждой, что Сергей ей поможет. Ему сейчас даже пришла в голову мысль, что она и не сомневалась, что он ей поможет.
Черт. Действительно, совсем не глупая девочка. Резко развернувшись, вышел из комнаты, уже крепко пожалев, что вообще заходил. Ведь вот вроде все просто. Она здесь, в его доме и полностью в его власти. Делай что хочешь. Вряд ли бы она решилась ему отказать. Деваться то ей некуда. Он еще вчера понял, что он то для нее точно предпочтительней, чем Кратько. Даже упоминание его фамилии наводило на нее ужас. А с другой стороны, даже если откажет, разве это его остановит… Но понял, что не сможет так, с ней не сможет. Стоит только Марине на него посмотреть своими глазищами. Никогда не видел таких глаз. Взгляд до костей пробирает. Откуда такие темные глаза. Наверное, от матери достались. Слышал, что она чуть ли не гречанка была. Может врут конечно… Наверняка врут. Откуда в их провинции грекам взяться.
С этими мыслями, которые все ж таки отвлекли его от того, что он увидел в спальне, Сергей вышел из квартиры. И с удовлетворением увидел ребят на посту. А на улице еще двое в машине сидели. Убедившись, что все спокойно и отдав распоряжение, чтобы на месте оставались, отправился на работу. И снова пожалел, что зашел в эту злосчастную комнату. Сейчас ему нужна была трезвая голова. Предстоял разговор с Кратько. Он не сомневался, что он состоится, причем в ближайшее время и также не сомневался, что разговор будет серьезным. Очень серьезным.
И он не ошибся. Кратько не обладал особым терпением, вернее, оно и вовсе у него похоже отсутствовало. Как только Сергей оказался в своем кабинете и успел едва кофе отпить, как тут же позвонил Евгений Петрович. Кратько уже был здесь. Сергей распорядился, чтобы его пропустили. Церемониться он конечно с ним особо не собирался, но и на рожон лезть не к чему.
Дверь распахнулась буквально через три минуты после звонка начбеза. Стучать непрошенный гость даже не думал, а секретаршу, суетившуюся возле него, понятное дело, игнорировал. И едва ввалившись в кабинет, сразу начал с наезда:
- Ты что же это, мать твою делаешь? – А потом присовокупил еще несколько непечатных слов. Он подошел к столу, где сидел Сергей и, встав напротив него с засунутыми в карманы пальто руками, посмотрел на него с яростью. Да, его вид мог напугать кого угодно. Глаза бешенные, желваки на лице ходуном ходят. А перебитый, когда то, вероятно еще в лихие девяностые, нос, только дополнял картину. Но Сергея этим было не испугать. Он пережил две попытки рейдерского захвата, так что с одним упырем уж точно справится. Тем более, силы поднакопил.
- Остынь Костя, - сказал тихо, но твердо, продолжая, как ни в чем не бывало, сидеть за столом, откинувшись при этом на спинку кресла и даже слегка небрежно. Гость от его спокойствия и невозмутимости слегка опешил и замер на какое-то время. Видно не на такой эффект он рассчитывал при своем появлении и снова не удержался от угроз: