С трудом разжав пальцы, он все же отпустил ее. А потом немного расслабился и даже по лицу ладонью провел. Было видно, что Кратько отпустило. Марина не стала медлить. Обойдя его, она тут же вышла из кабинета. А на следующий день он пришел к ней днем, когда Аня уснула, а Марина, воспользовавшись этим, зашла в спальню, чтобы привести вещи в порядок. Но у Кратько были другие планы. По его взгляду, она поняла, зачем он пришел. Нетерпение явственно читалось в его глазах. А когда он подошел и без лишних слов, почти бесцеремонно, притянув к себе, стал целовать ее, попутно расстегивая пуговицы на блузке, сомнений в его намерениях и вовсе не осталось. Он был как никогда очень нетерпелив. Сначала она хотела оттолкнуть Кратько, настолько после всего произошедшего он был ей неприятен. Однако, хотя и с трудом, но сдержалась. Ей столько надо было ему сказать и попросить, что она понимала, придется стерпеть. И ему этого было достаточно…
А когда уже одевался, вдруг обратился к ней первым:
- Завтра нас пригласили вечером в гости, надо решить вопрос с няней для Ани.
- Мне обязательно туда идти? – спросила она, не поворачивая голову.
- Да, обязательно, - произнес он лаконично и вышел из спальни. А Марина так и продолжала лежать, отвернувшись и глотая при этом слезы. Привыкнуть к тому, что с ней происходило, было невозможно.
А дальше так и вовсе ее жизнь стала напоминать плохой фильм. Они тогда действительно сходили в гости, и Кратько представил ее своей женой. Незнакомое место, незнакомые люди, которым Марина вынужденно должна была улыбаться, и абсолютно чужой человек рядом с ней. Кошмарный сон, который и не собирался заканчиваться, а скорее только-только начинался.
Сидя в кафе, которое было закрыто для других посетителей, Сергей ждал Марину. Она позвонила за день до этого и коротко сказала, что ей удалось договориться с Кратько и они могут встретиться. Выслушав, он не стал спрашивать что-либо или уточнять, и произнес только одно слово - «хорошо». Казалось, в последнее время, это стало основной его задачею, отгородиться от всего и не задавать ненужных вопросов, особенно самому себе. Чувство вины, навсегда поселившееся в нем, вроде как начисто лишило его права голоса. Он будто сам себя приговорил. В одночасье лишившись семьи, Сергей ни на что и ни на кого не имел больше права. Тем более, это случилось, как он считал, по его вине.
Кроме него в кафе сидели два соглядатая. Это были люди Кратько. Когда он только пришел, они его тщательно обыскали. А потом указали на стол посреди небольшого зала и, убедившись, что он ведет себя как нужно, вроде как потеряли к нему интерес, свободно развалившись в креслах за столом возле окна.
Сергей же, напротив, был само напряжение. Он сидел со скрещенными в замок пальцами, положив при этом руки на стол и невольно думал об этих людишках, которые его только что обыскивали и, которые так открыто показывают свое к нему пренебрежение. Еще пару недель назад они и близко к нему не подошли бы. Мозг автоматически вольно или невольно отмечал такие детали. Сергей в данный момент напоминал хищного зверя, которого удачливые охотники загнали в западню и сейчас праздновали победу. Но при всем своем напускном пренебрежении, точно знали, что поворачиваться к нему спиной не следует. И он точно знал, что как только у него будут развязаны руки, он со всеми разберется. Никого не пощадит. А пока, стиснув зубы, придется терпеть. Месть, как известно, это блюдо, которое подается холодным.
Смотря в одну точку прямо перед собой, Сергей, наверное, первый раз за последнее время почувствовал некое подобие спокойствия. Трудно сказать, откуда оно вдруг взялось, но без сомнения, оно было. Будто вопрос об участи всех его врагов был только вопросом времени. И все это спокойствие длилось ровно до того момента, пока дверь не открылась и в зал вошла его жена, теперь уже бывшая, в сопровождении довольно внушительной охраны. Это была Марина и вроде как не она вовсе. Невозможно так было измениться за столь короткое время. Перед ним была уже не та девушка, которую он когда то встретил и без памяти влюбился, с где то наивными глазами и так всегда доверчиво смотрящими на него. И всегда уверенная, что именно Сергей убережет ее от всей грязи и реальности этого мира. Теперь она смотрела так, как смотрит человек, который должен все свои проблемы решать сам, ни на кого не надеясь и на кого не оглядываясь. И осознание этого было пожалуй самым невыносимым для него. Марина должна была держаться, быть сильной. Ради себя, ради дочери и даже ради него. Он думал только об этом… И даже не подозревал, что когда она шла к нему с гордо поднятой головой и почти бесстрастным взглядом, думала совсем о другом. Марина смотрела на Сергея, а перед глазами стоял другой человек, чужой для нее, который только совсем недавно касался ее тела, целовал ее и был уверен, что имеет на это право… Она невольно чувствовала себя грязной и, когда села за стол и посмотрела ему в глаза, он будто прочитал в них все ее чувства и мысли разом. Его взгляд потемнел от ярости.