Но Настя, повернув несколько раз головой, прошептала:
- Не надо. Они в самый последний момент остановились. – И тут же легла, укрывшись почти с головой одеялом.
Марина сначала вроде как не поняла и стояла некоторое время, глядя бессмысленным взглядом прямо перед собой, но постепенно до нее дошел смысл сказанного. И самым главным в услышанном было конечно – «остановились». Ноги совсем отказывались слушаться ее. Она опустилась тут же на пол вместе со стаканом в руке, а потом, словно опомнившись, опустошила его до капли. Марина будто выдохнула, даже до конца не понимая, в каком была напряжении все это время. А еще понимала, что в глубине души, как бы это не было фантастическим, именно этих слов и ждала все это время, хотя даже сама себе боялась в этом признаться. А, будь иначе, значит она совсем не знала того, с кем прожила бок о бок столько лет. Случись обратное и это бы означало конец всему, точка невозврата. И тут же на нее обрушилась словно запоздалая реакция. Марина закрыла рот ладонью, не в силах сдержать рыданья. Теперь пришла ее очередь сбросить с себя все то, что накопилось у нее за все эти дни. О том, что будет потом, она сейчас не думала. Ей было важно, что не произошло вчера…
- Константин Федорович, здесь этот к вам, целитель просится. – Верный помощник Артем стоял в дверях кабинета Кратько и ждал его решения.
Тот нехотя кивнул, хотя в данный момент каждое движение причиняло нестерпимую боль и меньше всего хотелось кого бы то ни было сейчас видеть, но почему то для Олега сделал исключение, возможно от того, что не часто подобные просьбы и визиты случались.
- Хорошо, пусть заходит.
Олег не заставил себя долго ждать. Он, чуть прихрамывая, зашел в кабинет, остановившись при этом в паре метрах от стола, за которым сидел тот, которого он непременно хотел видеть.
- Здравствуйте.
Ответом ему был взгляд исподлобья.
- Говори, что хотел. – Голос звучал чуть хрипло, а взгляд серых глаз никак нельзя было назвать доброжелательным.
- Просто поговорить.
- У тебя несколько минут. - Кратько кивком головы указал на кресло напротив себя. Олегу не надо было повторять дважды, поскольку больная нога давала о себе знать.
- Я хотел поговорить с вами об Ане… – начал было он, когда оказался в кресле, но тут же осекся, заметив нервное движение Кратько. Тот вдруг потянулся к ящику стола и извлек оттуда какой-то пузырек. Затем достал из него, как и ожидалось, таблетку и запил ее водой из стоящего на столе стакана. А потом откинулся на спинку кресла, прикрыв при этом глаза, и хотя очевидно говорить ему было трудно, все же поторопил своего «гостя», а вернее пленника.
- Давай, не тяни.
И Олег, видя состояние хозяина кабинета, решил начать с главного, понимая, что надолго его может не хватить:
- Неужели вам действительно доставляет удовольствие мысль о том, что вместе с вами будет страдать маленький ребенок? Но вы то пожили, да и грехов наверняка немеренно, так что есть хоть за что. А девочка чем виновата…?
Кратько все же открыл глаза и посмотрел на Олега.
- Разве это я предпринял военные действия? Хочу тебе напомнить, что как раз Валиев решил поиграть в войнушку, хотя мало что в этом смыслит. Он держит у себя мою дочь и даже решил разыграть передо мной целый спектакль с изнасилованием, но я то знаю, что у него кишка тонка для этого… И думаю, он уже понял, что окончательно проиграл. Но я не в обиде за его необдуманную выходку, так что Марина с дочкой могут в любой момент вернуться.
Олег с недоумением смотрел на хозяина кабинета и вряд ли мог до конца понять или хоть как то оправдать, причем обоих участников, как сказал Кратько, этой войны. С трудом сглотнув, он все же ответил:
- А если нет? Если он также решит идти до конца? Вы же не можете не понимать, что из-за ваших взрослых игр ребенок может попросту умереть или стать инвалидом. Уже прошло достаточно много времени и наверняка ее снова травят таблетками. А ведь я видел, как вы с ней играли и даже успели к ней привязаться. Неужели для вас нет ничего святого? Я то и вправду поверил, что эта женщина вам не безразлична, но видно зря. Да, они вернутся. Деваться им некуда. Но как бы поздно не было. Боюсь, ни вы, ни они, это в полной мере не осознаете.
Щека Кратько дернулась. Надо признать Олег попал в цель, но признаваться в этом хозяин кабинета не спешил, открывать душу было не в его характере, поэтому на такую пламенную речь только чуть развел руками в стороны.
- Ничего более того, что они могут вернуться, я тебе сказать не могу. Это единственно возможный выход для всех.
А Олег вдруг вышел из себя, казалось вмиг забыв о своем положении и полностью утратив страх окончательно разозлить его.
- Да ведь ты через месяц, максимум два, подохнешь. Неужели хоть часть грехов не хочешь отмолить благим делом? – гневно произнес он, при этом хорошо зная, о чем говорит, поскольку давно понял, что хозяину кабинета, действительно, недолго осталось.
Карандаш, который Кратько держал до этого в руке, тут же сломался. Он с яростью посмотрел на Олега и произнес, едва сдерживая бешенство: