Вижу, что многие теперь уже одноклассники сидят по одному и замечаю в их глазах ожидание того, что я сяду рядом. Игнорирую их и сажусь за последнюю парту.
На этом интерес женщины ко мне пропадает – она обращается к журналу и проводит перекличку. Ученики отвечают, но лишь делают вид, будто заинтересованы в ней – на самом же деле я кожей чувствую их пожирающие взгляды.
Все как у всех.
Я все же удивляюсь, когда в конце преподаватель произносит мое имя – оказывается, его уже внесли в журнал.
– Елизавета? – как-то вопросительно произносит она.
– Да? – отвечаю, поднимаясь с места.
– Расскажи нам что-нибудь интересное о себе.
А я молчу, чувствуя, как противное чувство вновь поднимается внутри меня. Что мне рассказать ей? Что я второгодница? Что сплю со включенным светом и вздрагиваю от неожиданных звуков? Что у меня есть жуткие шрамы, история которых хранится глубоко внутри меня?
Что мне сказать ей?..
– Расскажи нам, откуда ты приехала. – приходит на помощь она.
Уверена, мое личное дело уже было ими досконально изучено. К чему эта публичная сцена, явно заимствованная из американских сериалов?
– Из Питера. – тем не менее голос держу ровно.
– Из Санкт-Петербурга. – поправляет она.
Спасибо. Может, вы расскажете что-то еще вместо меня? А я тогда помолчу! Но женщина молчит, и я считаю это знаком – усаживаюсь на место прежде, чем она успевает спросить что-то еще. Это определенно грубо, но… не могу по-другому. Не получается.
Все пялятся на меня даже когда учитель переводит тему. Я не могу не слышать неровный шепотки, в одном из который различаю возмущенное:
– Что она здесь делает?!
Очевидно, все говорят обо мне. Только вот мне уже абсолютно все равно. Я давно привыкла. Помню, первый год жутко боялась каждого шороха, косых взглядов, пустых сплетен… Потом привыкла.
В целом, занятия проходят спокойно: я знакомлюсь с учителями физики, русского языка и литературы. По их предметам у меня преимущественно положительные оценки, потому я особо не беспокоюсь. Забавно, что мои новые одноклассники дали мне аж целый день на «реабилитацию», только в конце учебного дня их терпение иссякло – у моей парты появилась группа девушек.
– Значит, тебя зовут Елизавета? – спрашивает одна. – Странное имя!
Ее подружки начинают хихикать, видимо, тем самым поддерживая словесный выпад.
– Нормальное русское имя. – пожимаю плечами, убирая школьные принадлежности в рюкзак.
– Ты что, расистка? – возмущенно восклицает другая.
Перевожу на нее удивленный взгляд.
– Ты что, ненормальная? – отвечаю в том же тоне, что и она.
Я отчетливо помню слова своего психолога: как покажешь себя, так к тебе и будут относиться. Не знаю, как показала себя я, но девушкам явно стоит сходить провериться, а то больно выводы у них нелогичные.
– Мы тоже русские. – сообщает мне третья, отличающаяся от остальных высоким ростом. – Но мы не кричим об этом на каждом шагу.
– Это ваши проблемы. – закидываю рюкзак на плечо и обхожу их, покидая класс, лишь краем глаза замечаю, как рванулась за мной высокая, но была остановлена подругами.
И если теперь в глазах девушек горела ненависть, то парни смотрели на меня с явным любопытством. В прочем, высокой это не понравилось, так что не успела я пересечь порог, как за спиной раздалось язвительное:
– Смотрите, мальчики, к нам пришла новая игрушка!
Что? Она это серьезно сейчас? Сумасшедшая.
– Я этого не допущу. – спокойно заявила я и наконец покинула класс.
Да уж, первый день определенно не задался.
Глава 9.
Дома, однако, меня ожидала хорошая новость: наши вещи наконец были доставлены. Это значительно поднимает мне настроение, на время делая меня незаметной для мамы, активно руководящей процессом разгрузки, но счастье не может длиться вечно – в конце концов она замечает меня, приступая к важным по ее мнению вопросам.
– Как дела в школе?
– Нормально. – вполне нейтрально отвечаю ей, забыв о родительской проницательности. Мама огорчается, потому приходится «подсластить пилюлю»: – Все не так плохо, как ты думаешь. Познакомилась с некоторыми людьми, да и соседний парень оказался в одном классе со мной.
Это помогает ей расслабиться, и женщина отпускает меня восвояси.
И это был абсолютный и шитый белыми нитками бред – уже сейчас очевидно, что друзьями нам никогда не быть. Только родителям знать об этом совершенно не обязательно.
Что ж…
В комнате спотыкаюсь о коробки и тут же бросаюсь их распаковывать. В первой обнаруживаются родненькие плакаты с изображением музыкальной группы, и улыбка трогает губы – за это время я успела соскучиться по ним. Они занимают почетное место на стенах, тем самым преображая их, и мне становится лучше.
Из второй коробки вытаскиваю спортивную экипировку: белье, два кимоно, синий пояс с желтой полоской – символ того, что у меня 7 кю. К нему я пришла после оранжевого – 9 кю, а после синего – 8 кю. А вообще, моей мечтой является черный…