– Мой «косяк», что я не знал про съемки адвоката. Никто, похоже, не догадывался о них из «главных героев». Иначе кто-нибудь пожаловался бы. Но эпизоды эти могут стать хитом просмотров. После свадьбы дам вам «флешку» посмотреть.
Молодые тем временем стояли в центре опустевшего танцпола ресторана, обнявшись, и было видно, что они готовы уединиться, потому что перестали видеть кого-то вокруг. Но им уже нужно было ехать в аэропорт. Благо, их чемоданы занимали места в лимузине.
Поэтому Илларион просто протянул руку в сторону Гии, и тот положил на нее флэшку, пожалев, что не стер самый сладострастный эпизод с грузином, где Соня единственный раз была искренней в своей страсти. Но теперь мосты сожжены.
Илларион обнял молодых по очереди, предложил им подумать о сотрудничестве с какой-нибудь его легальной компании в Австралии. И пошел в гардероб, оглядывая окрестности, ища глазами Нану, которую потерял из виду со всеми этими разговорами. Достал мобильный и позвонил ей. Ее аппарат оказался выключенным. А он уже дошел в сопровождении охраны до гардероба и был озадачен отсутствием сожительницы в зале и в холле.
Гардеробщица, подавшая его охраннику пальто Иллариона и записку для него, сказала, что записку передали не ей – она только что заступила в ночь.
Когда Илларион прочел записку, он с уважением осмотрел на Гию, надо же, он, оказывается, знает Нану лучше, и эта продажная до мозга костей особа способна приревновать и даже пожертвовать собой ради любимого. Но сомнения, что здесь что-то не так, его не оставляли.
Ранний побег со свадьбы дал Нане дополнительное время для обналичивания всего своего банковского счета, на котором было традиционно двести тысяч долларов. Интриганке как всегда удалось задуманное. Пришла она, укутанная в рядовые теплые вещи, смыв в туалете часть косметики. И написала заявление о закрытии счета.
– Мне нужно получить деньги срочно, сейчас. Моя мать в Германии в больнице – срочная операция на сердце, – молящим голосом со слезами на глазах попросила бывшая «Пиковая дама», исполняющая роль бедной Лизы.
Банковская служащая, однако, некстати для Наны решила проявить компетентность:
– Дайте мне номер счета выбранной клиники, и банк перечислит туда деньги сию минуту.
Нана на секунду замерла, придумывая новую ложь:
– Мама с сестрой уехали в Германию вчера, и они объезжают клиники, выясняя, где и за сколько согласятся срочно сделать сложную операцию. И мне нужны все мои сбережения. Поторопитесь. – руки у нее подрагивали и губы начинали кривиться от желания заплакать. Но глаза оставались сухими и горячесными. Она вся была, словно вулкан перед извержением.
Сотрудница банка – сама дама не очень молодая, решила, что если клиентка втемяшила себе в голову, что наличные произведут впечатление на немецких профессоров, то только они и успокоят дамочку, пребывающую в панике, то лучше сделать как ей нравится, а не как реально лучше и удобней.
Наконец беспокойная клиентка села в уголке зала в ожидании возвращения кассира с наличными. И пока обдумывала, насколько она опережает сообщение Георгия о содержании ее записки к Павлу. После этого Илларион ни за что не поверит в благородство своей астрологической скорпионки Наны, якобы отдавшей добровольно свой денежный мешок какой-то чужой невесте (видела она Софью только на ее свадьбах, как, впрочем, и Илларион.
Для конечного пункта путешествия она выбрала Анкару. Виза не нужна для въезда. Там много таких черноглазых пышногрудых женщин. И ценящих их мужчин.
Можно быстро стать чье-нибудь «ханум» и поменять фамилию на другую. Но сперва надо полетать по России, чтобы запутать следы на случай, если Илларион все же решит от нее избавиться окончательно и бесповоротно.
А вот и дама с наличными появилась в своем окошечке.
– Пересчитывать будете, – спросила она тут же подоспевшую клиентку. Нана отрицательно покачала головой.
Нана пересыпала в пластиковый большой пакет пачки евро, которые по одной подавала ей кассирша, и сверху двадцати пачек небрежно кинула снятый с шеи шарф.
На улице женщина быстро нырнула в подземный переход и там купила клетчатую большую сумку, тапочки и спортивный костюм, халат и трусы. Ну и в другую сумку втиснула свои меха и вечернее платье с туфлями. Выбрасывать их не хотелось. А черные бриллианты колье и диадемы и вовсе напялила на себя.
Вульгарно накрашенная провинциалка в бижутерии, сочетающейся с красной дешевой юбкой и черной водолазкой – хороший маскирующий образ. Никто в таком виде не примет нанины украшения за подлинные бриллианты, сочтут стекляшками. Как же ей было жаль свои наряды. А с другой стороны, в ее прежнем выгодном положении какой смысл был нравиться мужчинам, если все они боялись ее спутника жизни?
Зато теперь, пока она, купив билет на поезд, протискивалась в свое купе мимо размещающихся в поезде пассажиров, все особи противоположного пола просто обжигались об ее взбудораженное опасностью и жаждой приключений тело. Не знала она, что не долго продлится эта свобода, по всем признакам схожая с падением с большой высоты…