Ярослав цокает, Витя кивает. Очевидно, что они привыкли к такому обращению. Они хорошие друзья.
ВИТЯ. Проходи.
МИША(раздеваясь). Привет! Чего делаете?
Ярослав подходит к Мише, пожимает его руку и молча возвращается к гитаре. Витя идет на кухню.
МИША(разочарованно). Мои немногословные друзья.
Он уходит мыть руки. Витя весь в хлопотах: там мусор забыл убрать, здесь стул не так поставил. Наконец нервное состояние его отпускает, он мечтательно глядит в окно. Затем подходит к кофемашине, варит кофе.
ВИТЯ (громче, чем можно было от него ожидать). Ярослав, кофе!
Ярослав бросает гитару, бежит на зов природы. Тогда же к нему присоединяется Миша. Друзья втроем сидят за одним столом. Освещение тусклое, романтическое. Капучино для Вити, Ярослава и американо для Миши, несомненно, как-то их характеризуют.
МИША. Ну чего, рассказывайте. Ярослав, как с Лизой?
ЯРОСЛАВ. Хорошо все.
МИША. Говорили сегодня?
ЯРОСЛАВ. Сегодня — нет.
МИША. А когда говорили?
ЯРОСЛАВ(смутившись). Ну-у… На прошлой неделе.
Молчание. Витя залпом выпивает свой кофе.
МИША. А ты чего?
ВИТЯ. А чего я, у меня отпуск.
МИША. Написал что-нибудь?
ВИТЯ. Маме с утра написал. (Пауза.) Твоей.
Миша кивает, торжественно раскрывает сумку и достает оттуда тощую рукопись. На титульном листе значится заглавие: «Сто рублей».
ВИТЯ. Это что?
МИША. Пьеса. Будем читать по ролям.
Друзья садятся плотнее. В глазах Ярослава читается неподдельный интерес.
МИША. Вить, ты читаешь за Витю.
ВИТЯ. Сильно.
МИША. Я, соответственно, читаю за Мишу. Ярослав, ты читай, пожалуйста, за второстепенных персонажей и… И давай за автора почитаешь, хорошо?
ЯРОСЛАВ. Ну ладно.
Молчание. Друзья сосредоточенно вглядываются в текст.
МИША. Ну?
ЯРОСЛАВ. Что ну?
МИША. Будешь читать?
ЯРОСЛАВ(осознав). А-а-а!.. (Читает.) «Диме, другу дней моих су… Су…»
МИША. Суровых.
ЯРОСЛАВ(кивает). «Суровых». И далее по тексту.
Молчание. В зрительном зале слышится неловкий смешок.
МИША. Читаешь?
ЯРОСЛАВ(читает про себя). Погоди. Так, ну хорошо. «День. Сетевая кофейня во франкском стиле».
ВИТЯ. В каком?
ЯРОСЛАВ. Фракском.
МИША. Ярослав, блин, тебя как родители читать учили?
ЯРОСЛАВ(невозмутимо). Никак. Они развелись.
Молчание. Неловкое.
МИША(недовольно). Ну неважно. Во французском стиле, не во франкском.
Витя, которого армия научила в первую очередь внимательности к ближним, решает сменить тему.
ВИТЯ. А Лиза сейчас в Париже. Вот он и пугается. Неизвестности.
Ярослав хмурится. От слов «а Лиза», словно бы специально поставленных в таком порядке хитрым драматургом, активизируется умная колонка.
КОЛОНКА АЛИСА(голосом насмешливого робота). Я — ничего не боюсь! Париж — город любви, а я люблю вас! Не хотите ли послушать Бодлера? Из «Цветов зла»: Novis te cantabo chordis, o novelletum…
ВИТЯ. Алиса, выключись.
МИША. Алиса, стоп.
Алиса обиженно потухает. Молчание.
ВИТЯ. А вот если она живая? И любит на самом деле какого-то другого робота… Аристократического, с таким голосом возвышенным.
Голос этот артисту предлагается найти самостоятельно.
ВИТЯ. Ком иль фо, се ля ви!
МИША. А ля гер ком а ля хер!
ВИТЯ. М-м, нет, это другое… А зовут его как-нибудь по-дворянски. Робот Оболенский!
МИША. Василевский!
ВИТЯ(мечтательно). Зеленский!
