- И что это? - сипло, спрашивает он.
- Это любовь, Люцифер... - шепчу я.
- Разве я просил такую любовь? - опрокидывает меня на траву, под нашим любимым деревом во дворе.
- А я хочу такую, чтобы наши крылья никогда не почернели и не осыпались... - вдруг говорю я. Он застывает. Но потом нежно целует меня в висок и маленькими поцелуями прокладывает себе дорожку по моей шее и по груди. Попутно расстёгивая рубашку, пуговица за пуговицей.
- Никогда, слышишь? Никогда больше не говори такие глупости. Я люблю тебя, и ты единственный.
- Тогда больше не спрашивай о моих любимых цветах. Ты ведь знаешь, кого я люблю? - он расстёгивает мне ширинку и залезает рукой туда, где я так хочу его ласк.
- Знаю.
Он берёт меня прямо на траве, под нашим любимым деревом. В нашем доме давно уже все спят. И мама, конечно, не узнает о том, что её старшие сыновья спят друг с другом. И Отец... Отец будет хмуриться утром, потому что наверняка ходил вечером пить воду на кухню. И видел, как мы целуемся около дерева. Но он не скажет ничего, только утром я и Люц найдём у себя на тумбочках презервативы. Папа нас любит.
Он медленно движется во мне, а я ловлю кайф от его члена у себя в попке, обожаю, когда он, немного рыча, выскальзывает и почти грубо переворачивает меня на живот и ставит на колени. Мой демон... Я выгибаюсь в пояснице и толкаюсь на его член, он шипит и прикусывает мне плечо.
- Ещё, Люци... о! - я не могу сдержаться, мне всегда хочется повторять его имя, ласкать его на языке, сходить с ума.
- Мой сладкий Рафаэль. Как же ты стонешь... мммм.
Мы кончаем в один момент. И он очень аккуратно выходит из моего расслабленного тела и укладывает меня на себя. Гладит. А я не знаю, за что мне такое счастье? Что я сделал в прошлой жизни, что заслужил его? Но я рад, что он есть. Ведь без него моя жизнь была бы пустой. Я был бы всего лишь оболочкой. Куклой.
Он делает меня целым.
Для него я буду жить.
Только он.
- О чём задумался? - тихо шепчет мне брат.
- Знаешь, вот думаю, у всех близнецов такие отношения? - он укутывает меня в свою куртку.
- Не думаю, Рафаэль. Мне кажется, что это зависит от испорченности.
- То есть, мы с тобой испорченные? - я приподнимаюсь и вижу, он улыбается.
- Ты не можешь быть испорченным, мой Ангел. - Шепчет он.
- Если я неиспорченный, то ты... тоже... ой, кто это? - я смотрю в золотые глаза мальчика. А он ныряет в кусты, и я как будто слышу хлопок.
- Ты о чём, мой Ангел, мы тут одни.
- Странно, я точно видел мальчика. И, кстати, я его видел и в школе тоже. Я не шучу. - Люц тянет меня назад и, гладя по белым волосам, тихо шепчет:
- Может, это твой новый поклонник? - я дёргаю его за тёмную прядь.
- Конечно мой. Все любят блондинов.
Мы смеёмся, и меня как будто отпускает что-то. И я понимаю, что ночь просто прекрасная и что человек, которого я люблю, рядом, и что нужно ещё для счастья?
Правильно, ни-че-го.
P.S
- Ч...ммм, дери всё! - я выдрал из причёски последний листок. - И вот что мне теперь делать, как рассказать об этом. Ну, не могут они быть просто братьями! И что я должен делать!? Разнимать их, что ли? Ненавижу свою работу! Ну, хоть получилось перерождение совершить вовремя, а то бы так и бултыхались себе в темноте. А у меня бы не было проблем! А сейчас у меня кучаааааа проблеееем!
- Латэ, и долго ты будешь ещё тут причитать, Отец ждёт отчёт.
- Тьфу ты, напугал, Самуэль!
- А ты не ори посреди чертога. Кстати, как они там? - он улыбнулся. Я скривился.
- Нормально всё.
Я полудемон, мне можно лгать сколько влезет. Вот же, ангело-демонические разборки, побери всех поганой метлой и меня тоже...
Конец.
