Саммер попыталась вырваться, но мужчина безжалостно потащил ее по коридору и пинком открыл еще одну дверь. На улице их уже ждала карета. Дверца распахнулась, и Саммер почувствовала, как ее приподняли и запихнули внутрь. Она неуклюже упала на пол. Мужчина склонился над ней и дернул за колье.
– Это я заберу в качестве оплаты за хлопоты, – тихо произнес он, не обращая внимания на испуганный вскрик Саммер, когда костяшки его пальцев больно впились в ее кожу, а золотая цепочка натянулась.
– Оставь, Биддлз! – послышался резкий окрик снаружи.
Тяжело дыша, Саммер услышала, как ее похититель тихо выругался.
– Оно мое по праву. Я ведь здорово рисковал.
– Вовсе нет.
Знакомый голос. Саммер запрокинула голову, чтобы в тусклом свете разглядеть склонившегося над ней мужчину... и все внутри ее сжалось от ужаса.
Бартон Шрайвер улыбнулся и перевел взгляд на своего сообщника.
– Я хорошо заплачу тебе, а украшение оставь моей племяннице.
Дверца захлопнулась, и карета, качнувшись, тронулась с места.
– Поднимайся, моя дорогая. Не пристало леди валяться на полу, – проговорил тот же голос.
Медленно усевшись на сиденье, Саммер глубоко вдохнула.
– Что вам от меня нужно?
В ответ раздался тихий смех. Саммер увидела на фоне окна профиль дяди и, когда тот зажег небольшой светильник, судорожно сглотнула.
– Ты доставила мне кучу неприятностей, негодница, – прошепелявил Бартон Шрайвер. – Кроме того, твоя выходка стоила огромной суммы денег. – Его бесцветные волосы блестели в свете фонаря, а тонкие губы, как всегда, были сурово сжаты.
Менее всего Саммер ожидала увидеть дядю именно теперь, и на нее разом нахлынули причиняющие боль воспоминания. Она с трудом перевела дыхание и, как только закрыла глаза, увидела перед собой своего отца, мать и брата и ощутила ту же невыносимую боль, которую испытала, когда они умерли. Судьба обошлась с ней слишком жестоко, вновь отдав ее в руки Бартона Шрайвера.
Сердце Саммер сковал холодный, липкий страх. Слишком хорошо она помнила его зверства, его полное ненависти отношение к ней и унижения, которые она постоянно терпела от него.
Саммер снова открыла глаза, лишь когда Шрайвер с притворным сочувствием произнес:
– Твой несчастный брошенный жених ожидает неподалеку. Он ужасно страдал, когда ты сбежала от него так неожиданно. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы обнаружить твое местонахождение. – Негодяй улыбнулся. – Если бы не прекрасная память мистера Перкинса, я бы подумал, что ты подалась в Батон-Руж.
– Перкинс? Ах да, тот клерк в конторе. – Саммер пожала плечами. – Уверена, вы не потрудились посвятить его в свои планы относительно меня. Перкинс – хороший человек и никогда не выдал бы меня намеренно.
– Конечно, выдал бы – ведь он не хочет потерять работу. У него несколько детей и очень больная жена.
Опять эта улыбка – холодная, расчетливая. Саммер отвела взгляд. Колеса кареты громыхали по булыжной мостовой, мимо проплывали фонари...
Саммер крепко сжала руки. Она хотела спросить о Татуайлере, но не смела. Если бы только Джеймс смог спасти ее...
Когда карета наконец остановилась, Бартон поспешно схватил Саммер за запястье.
– Ну-ну, моя дорогая, по твоему лицу я вижу, что ты собираешься сделать какую-нибудь глупость. Не надо, не стоит. Ты и так причинила мне столько неприятностей. Я могу и не сдержаться, и моя... скажем так, худшая половина проявит себя.
– Я все равно ничего не подпишу, и вы никогда не получите моего наследства, – решительно произнесла Саммер. – Никогда!
В воздухе зазвенел тихий смех.
– Конечно, подпишешь, моя дорогая. Как только ты выйдешь замуж за Татуайлера, я буду делать с твоим наследством все, что мне заблагорассудится.
Внезапно Саммер пронзила волна злорадного удовлетворения.
– Но я уже замужем!
– Ах да! Но я знаю все о твоем шотландском лорде. Я также знаю, что твой брак недействителен, если существует предыдущее или ныне действующее соглашение, по поводу которого имеются разногласия. Во всяком случае, в Англии это так. А если ты будешь упираться, мне придется повесить твоего несчастного мужа. – Шрайвер сильнее сжал запястье своей пленницы, как только та попыталась вырваться. – Довольно глупостей! Если ты не уймешься, я с удовольствием вобью в тебя немного ума!
Саммер затихла. Она знала, что Шрайвер не шутил. Теперь ей оставалось лишь отчаянно молиться, чтобы Джеймс нашел ее. Где же он, ее рыцарь?
Слегка покачиваясь, воинственно настроенный лорд Эпсон смотрел в глаза виконта. На его лице застыло отвратительное выражение. Воздух вокруг готов был взорваться от напряжения, но Джеймс ничем не показывал того, что творилось у него в душе.
– Черт бы тебя побрал, Эпсон; будь ты немного трезвее... – Виконт скрипнул зубами.
Из-за Эпсона! Они потеряли Шрайвера из виду, и его помощника тоже. Теперь оставалось надеяться только на то, что Киннисон держал ситуацию под контролем и не спускал глаз с негодяя.
Эпсон выпятил подбородок:
– Вы оскорбили меня. Я требую сатисфакции.
