— А Рендол в это время будет мертвецки пьяным валяться у своей любовницы!
— Но тогда попадет под подозрение он!
— И вас это расстраивает? Вспомните, сколько он гадостей вам сделал? Или уже забыли, как по его милости лишний год в лейтенантах ходили?
— Я никогда ничего не забываю! — тут же взорвался Комиссар. — Просто пытаюсь анализировать.
— Нашего приятеля щупали?
— Пытался! — со вздохом ответил он. — Артачится!
— Артачится? Вот сукин сын! — Лассардо усмехнулся. — А вы покажите ему копию вот этого документа! — Он вытащил из дипломата листок.
— Откуда это у тебя? — воскликнул Комиссар.
— Я ж вам говорил, что все продумано до мельчайших деталей!
— А как пульт, который я вручу Рендолу, окажется у меня?
— Это моя забота: он будет у вас ровно за час до начала операции, а после окончания вновь займет свое место в кармане вашего пьяного помощника! А через час вы уже будете лететь частным рейсом на свои Канары с бо-ольшим кейсом в руках! — Лассардо весело рассмеялся. — Все будет о'кей, партнер!
— Мне бы твою уверенность…
Целый день Лариса находилась под впечатлением этого разговора. Как ей хотелось посоветоваться с кем-нибудь! Но с кем? У Розочки и своих проблем хватает, а других близких людей у Ларисы не было. Впрочем, зная авантюризм и хватку Комиссара, она допускала, что все получится и они действительно станут богатыми. Но тут же она себя оборвала: «бесплатный сыр бывает только в мышеловке!»
Единственным человеком, который вызывал у нее полное доверие и мог помочь, был Савелий. Однако она так и не решилась передать ему подслушанный разговор.
— Нет, не могу! — решительно проговорила Лариса. — Как-нибудь в другой раз!
— Хорошо, тебе виднее! — согласился Савелий, поскольку уже прочитал ее мысли. Может быть, намекнуть, чтобы она переговорила с отцом в открытую и посоветовала отказаться от такого сумасбродного шага? Но Савелий не успел этого сделать: пришел сержант Билли.
— Свидание закончено! — Он пожал плечами, словно извиняясь за то, что не может ничем помочь.
— Не вешай нос, Лара! Чему быть, того не миновать! — Савелий постарался даже изобразить на лице улыбку, чтобы подбодрить девушку, но голос его был очень печальным, словно он предчувствовал беду..
— Спасибо… вам! — прошетала Лариса и добавила: — И еще раз прошу, простите меня! — Девушка положила телефонную трубку, резко встала и чуть ли не бегом двинулась к выходу.
Вернувшись в камеру, Савелий углубился в размышления. Черт знает что творится! Комиссар полиции! Страж Закона сам преступает его! Нет, тысячу раз прав его Учитель: эта планета еще не готова принять те знания, которыми обладает Вселенная! Попади они к нечестным людям, и этот хрупкий мир полетит к чертям собачьим! Но что же делать? Два дня! Только бы Розочка дозвонилась до Майкла! А вдруг его нет? Уехал куда или еще что… Ничего, Розочка упрямая и решительная девочка, она перевернет весь город, но добьется, чтобы ее связали с адмиралом. Чем же он, Савелий, так насолил Комиссару, что тот отправил его в тюрьму?
Стоп? Лариса почему-то винила себя! Ну, конечно, кто-то доложил ее отцу о том бурно проведенном вечере в отеле. Кажется, она еще упоминала о шантаже: неужели их сфотографировали? То-то ему все время казалось, что за ними наблюдают! Нет, нужно «завязывать» с алкоголем! Можно себе представить лицо Комиссара, когда ему подсунули эти фото! Савелий вспомнил, что они вытворяли и густо покраснел.
Кажется, теперь все встало на свои места… Осталась только одна загадка: тот мужик, который показал на него полицейским. Вряд ли он обознался и в управлении Майкла был другой чело век. А если так, то что его связывает с Комиссаром?
Неожиданно его мысли перескочили совсем на другое: в памяти почему-то всплыло название банка — «Сервис бэнк ЛТД». Почему? Савелий уже давно пришел к выводу, что с ним никогда ничего так просто не бывает. Значит, это название ему знакомо, но откуда? Вновь и вновь Савелий перебирал в памяти все, что хоть как-то могло подтолкнуть к ответу. Но тщетно.
Он потер виски, а потом машинально поднес руку к груди и почувствовал сильный жар. Почти одновременно он увидел у себя на груди светящийся знак удлиненного ромба и — уже мысленным взором — деревянную вывеску: «Сервис бэнк ЛТД». Он вспомнил сразу. Когда сержант Морис вез его в тюрьму Райкерс-Айленд, Савелий, глазея по сторонам, неожиданно взглянул на; неказистое здание банка и, помнится, подумал, что никогда не стал бы клиентом такого — вывеска была слишком бедненькой. Он точно помнил, что это было в Манхэттене, за несколько минут до въезда на мост Квинсборо. Он так живо все себе представил, что, кажется, мог добраться до этого банка с закрытыми глазами.
— Господи, Майкл, вытащи меня скорее из треклятой этой тюрьмы!
И вдруг у него защемило сердце. Что, если в его аресте как-то замешан сам Майкл? Почему в его мозгу так упорно всплывает воспоминание об этом лысоватом сотруднике, указавшем на него полицейским? Нет, не может этого быть! Если не ему, то кому же тогда верить?
