Но император будто остолбенел. Он смотрел на огонь и не шевелился. Пламя отражалось в его зеленых глазах. Рейм схватил его за руку и потащил за собой. Эден не сопротивлялся, но едва передвигал ногами. Дым выедал глаза, лишал дыхания. Рейм закашлялся. Выход! Он близко! Однако там, у двери, пламя было самым сильным. Как выйти? И прежде, чем ринуться в огонь, Рейм попытался посмотреть, где Вики и Жени. Вот только они все еще были внутри!
— Эден, Вики и Женевьева где-то здесь! — крикнул Рейм, стараясь достучаться до брата. — Там!
Он чувствовал не девушек, а своих фамильяров с ними. Принц пробирался сквозь дым. Когда обернулся, Эден был рядом. Шел, пригнувшись, прикрыв рукавом нос и рот, насколько получилось. Две фигурки на полу — одна в светло-сиреневом платье, другая в белом. Рейм подхватил на руки Викторию, Эден попытался поднять Жени, но камни на платье весили слишком много. Император одним заклинанием испепелил юбку и все-таки поднял невесту.
— Выведите нас, — приказал Рейм фамильярам, и те двинулись вперед через огонь.
— Мы не пройдем, — кашляя, проговорил Эден.
— Нам надо пройти!
— Нужен щит.
— Будет нам щит.
Из пламени. Рейм из последних крупиц магии призвал феникса, и его огненные крылья превратились в лавовый щит, даря Эдену и Рейму те несколько секунд, которые понадобились, чтобы вырваться из огненного плена.
А снаружи плыл густой дым. Императора увидели. У него попытались забрать драгоценную ношу, но Эден рыкнул на пытавшихся и понес Женевьеву сам, а Рейм продолжал удерживать Вики.
— Эден! Рейм! — послышался возглас Марии, и она кинулась к сыновьям, залилась слезами. — Я не могла вас найти!
Вокруг толпились люди. Рейму все же пришлось отдать Викторию — ее тут же опустили на носилки. Эден сам донес Женевьеву до кареты, на которой они должны были возвращаться во дворец, опустил на сидение и рухнул рядом.
— Гони, — глухо приказал император кучеру, и карета сорвалась с места.
Рейм только смотрел вслед. Он надеялся, что с братом и Жени все будет в порядке, а пока что надо было позаботиться о Виктории, успокоить мать и проследить, чтобы пожар был потушен, а преступница отправилась в тюрьму.
Принц огляделся по сторонам и увидел тигра, стоявшего над замершей женщиной. Почти сразу в толпе мелькнул Мрак.
— Маркус! — крикнул Рейм.
— Ваше высочество, слава богам! — Глава тайной службы бросился к нему. — Я видел, как уехал Эден. Потерял его там, внутри, и…
— Подожди, — перебил Рейм. — За заговором стояла моя тетушка, жена Демиана. Решила отомстить за мужа и сына, посчитала, что Эден специально не пускает кузена ко двору. Вон она, займешься?
Мрак кивнул и направился к преступнице, а Рейм приказал фамильяру исчезнуть и с размаха сел на землю, провел по лицу, растирая сажу. Да уж, эту свадьбу долго будут помнить. История на века.
Ответы на вопросы
Эден плохо помнил, как добрался до дворца. Память сохранила, как он бережно нес Женевьеву в спальню — не ее, свою. Казалось, окажись она там, где погибла его мать, и тоже умрет. Однако Жени дышала, только не приходила в себя. Вокруг императора и его супруги тут же столпились слуги, нашли целителей.
— Сначала излечите ее, — приказал Эден, а сам рухнул в кресло в гостиной и ждал вердикта целителей.
Прошло не менее получаса, когда из дверей спальни появились двое коллег Женевьевы по типу магии.
— Как она? — спросил Эден.
— Спит, — ответил один из мужчин. — Вашу супругу задело проклятие, однако ее истинное имя не было в нем использовано, и нам удалось его снять без каких-либо последствий. Уже к вечеру ей станет лучше. Стоит попить укрепляющие зелья, они помогут быстрее избавиться и от последствий проклятия, и от отравления гарью. Позволите теперь осмотреть вас, ваше величество?
Эден отрицательно покачал головой. Он не пострадал. Да, наглотался дыма. Да, возможно, какое-то из заклинаний жены Демиана могло его задеть, но от проклятия, способного убить, Жени его прикрыла.
Целители откланялись, пошли осматривать других пострадавших, а Эден замер, закрыв лицо руками. Из-за его самонадеянности снова пострадали люди. Он был уверен, что все предусмотрено, и лидера заговорщиков удастся выявить и задержать раньше, чем кто-то заметит, однако сгорел храм. Возможно, были погибшие. Жени ранена, а он сам… Он оказался бесполезен. Если бы к нему не вернулась магия, сейчас готовились бы к коронации Рейма, а Эден упокоился рядом с отцом. Как же он устал… И как хотелось пойти к Женевьеве, держать ее за руку, ждать, пока проснется. Однако Эден понимал, что не сможет даже посмотреть ей в глаза. Он виноват.
Поэтому вместо спальни его величество направился в свой кабинет, куда через пять минут вошел бледный усталый Маркус.
— Ваше величество, — поклонился он. — Преступники задержаны. Мои люди едва не пропустили покушение, это моя вина, и я готов понести любое наказание.
— Не твоя, — ответил Эден. Голос звучал надтреснуто, хрипло, как у старика, но он мог говорить. — Где Талина?
— В дворцовой темнице. Ее сообщники — в городской тюрьме. Она не отрицает своих преступлений. Наоборот, гордится ими.
