Алена повзрослела, и даже добилась кое-каких успехов в торговой империи Кирилла Светозарова. Упрямая и влюбленная в босса девушка совершает необдуманные поступки, чтобы он обратил на нее внимание. И вот наконец он сдается, но хеппи-энд не так близок, как им кажется.
Восемнадцать! Я так долго этого ждала, что не верила в наступление своего совершеннолетия. Внутренне я давно чувствовала себя взрослой, и мое тело уже было готово к активной женской жизни. Мне часто снились эротические сны с участием одного и того же мужчины. В ночь совершеннолетия он снова мне приснился, — прилег рядом, обнял крепкими, но нежными руками, и остался до утра…
Мне тоже хотелось бы приходить к нему во снах, а лучше наяву, прижиматься возбужденными сосками к его груди, обняв, пропустить руки к его спине, положить ладони ему на лопатки и потянуться за поцелуем к его мягко очерченным губам. Наши глаза встретились бы и без слов сказали бы о наших чувствах. Я любила его, и знала, что моя любовь совершенно изменила меня, заставила рано повзрослеть.
На рабочем столе, рядом с ноутбуком и веером бумаг, лежал букет цветов от дружного коллектива. Тронув лепестки кончиками пальцев, я присела в крутящееся кресло. Вздох радости и облегчения вырвался из моей груди и прошел через надутые губы. Говорили, что губы у меня неулыбчивые, глаза злые, и сама я вся состою из противоречий.
— Алена, сегодня твой день! — воскликнула Рита, начальница лет сорока, казавшаяся мне невозможно старой и тупой. — Во-первых, с днем рождения! Во-вторых, тебя переводят в главный офис, … я повлияла. Будешь отвечать за отдел доставки в «Дамском счастье»…
В закутке, где я просиживала очередную дыру на юбке сразу стало веселее. С собой начальница принесла стеклянную вазу с водой и начала операцию по спасению цветов.
Закуток этот находился в сером двухэтажном здании на окраине города, в промышленной зоне, среди складов и пыльных грузовиков. Воздух здесь тоже был серый, пропитанный бензином и выхлопными газами. И люди здесь работали серые, хоть виду не подавали, строили из себя «начальное звено» в огромной корпоративной цепи империи Кирилла Светозарова. На самом деле нас всех считали чернорабочими, которых в любой момент можно было выкинуть за борт корабля, невозмутимо плывущего по волнам благополучия к берегам сверхприбыли.
Давно пора отсюда валить! — я нетерпеливо поерзала в кресле. Никто не жарился на работе с таким усердием, как я. Начинала я с летней подработки курьером, порой целыми днями не слезала с велосипеда или каталась в пыльных автобусах по городу, чтобы доставить покупателям какую-нибудь ерунду вроде наушников или набора для вышивания. Кроме того, окончив школу, я поступила на заочное в филиал института современного менеджмента.
Сейчас я сижу в офисе и перебираю бумажки по линии поставок и доставок. Через мои, по словам коллег-мужчин, «красивые ловкие ручки» текли товары и услуги, проходили поставщики и заказчики. Некоторые называли меня, молоденькую сотрудницу, по имени и отчеству — Алена Романовна, — наверное, ценили мою усидчивость и способность спокойно, без надменного «фи!» вникать в текущие дела.
— Спасибо, Маргарита Геннадьевна, за оказанное доверие! — дежурно улыбнулась я. — Когда приступать?
— Да хоть завтра, — ответила Рита, и бодро предупредила. — Там бардак страшный! Главный менеджер в декрет ушла, отдел без присмотра неделю уже. Сорваны все сроки…
Да хоть ядерный взрыв! — я вдохнула и выдохнула прохладный воздух конторки, будто готовилась к прыжку. Мне нравилось наводить свои порядки там, где порядков не было или они не соответствовали моим принципам.
Строить на разрушенном мне казалось легче, чем на пустом месте, не нужно было ломать голову над тем, что бы эдакое придумать, где взять ресурсы, как убедить начальство в том, что дело выгорит. Когда в отделе хаос, все рады уже тому, что кто-то согласился с этим хаосом работать, а если еще пообещать все наладить, то вообще начинаешь чувствовать себя спасителем мирка под названием «коллектив».
В отделе поставок было примерно также; никто не хотел заниматься рутиной, обзванивать, писать, напоминать, договариваться. Коллектив мечтал о «креативе», мечтал о высоких результатах, премиях, корпоративах и бонусах, сидя ровно на пятой точке. Тогда вспоминали об Алене Романовне, которую за глаза называли «гордячкой».
В конце рабочего дня в моем закутке собралась женская часть коллектива, — прощались и провожали меня на новое место работы, не надеясь больше увидеть свою Алену Романовну Гордячку. Каждая из сотрудниц пыталась успокоить себя и скрыть черную зависть.
— Говорят, в небоскребе еще хуже, чем у нас, — выпендривались серые сотрудницы. — Не присядешь, начальное звено там за людей не считают…У Светозарова, говорят, крыша поехала, неделями пьет в своей башне…
— Посмотрим… — Я не спеша укладывала в коробку личные вещи. Маникюрный набор, чашку с тарелкой, фото братишки. — Будет плохо, попрошусь обратно, — упоминание о Кирилле заставило меня ниже опустить голову и обидчиво стянуть губы.
