— Каждый эклер — это лишние полчаса на велотренажере… — улыбнулась Оля, понюхала розы и легкомысленно добавила: — А, подумаешь! Я намереваюсь съесть три как минимум. Подумаешь, каких-то полтора или два часа.
И засмеялась. Андрей выдохнул. Все складывалось, все было правильно. Значит, она любит эклеры. Одно попадание есть. А любит ли она белые розы? Вот в чем, как говорится, вопрос. Надо спросить, но не резко, а так, мимоходом, как будто к слову пришлось.
— Хорошо, сказал он. — Я пойду, руки помою, а ты сделай кофе. Если ты действительно приличная женщина. И будет прекрасно, если ты его заваришь в джезве, как положено приличному кофе.
— Есть, сэр! — отдала ему честь Ольга. — Будет сделано, сэр! Кофе крепкий, черный и на ночь. Давненько такого у нас не бывало. Но мне нравится.
Уже через десять минут супруги сидели на кухне, а через пятнадцать Ольга умяла три запланированных эклера и взяла четвертый, внеплановый. Андрей смотрел на нее с умилением — ему всегда нравилось, как она ест. С аппетитом и самозабвенно.
Впервые он угощал Ольгу пирожными через два дня после знакомства. Их студенческая группа тогда разгрузила вагон с арбузами, и на заработанную пятерку можно было совершенно свободно гулять и даже кутить. Пятерка, синяя, с изображением Спасской башни, тогда была ой какими большими деньгами. Тем более для них, совсем небогатых студентов.
Выбор же пирожных тогда был куда меньшим, чем сейчас — «трубочки», «корзиночки», наполеоны и эклеры. Андрей, поджидая будущую жену в кафетерии, за стоячим столиком, купил все — и разложил на тарелке. Ольга, увидев все это, покраснела, бросила на поклонника странный взгляд, и взяла длинными пальцами эклер… Андрей понял, что впервые в жизни кого-то так захотел… Но действительно ли она любила именно эклеры, или же выбор тогда был случайным, за столько лет супружеской жизни он так и не узнал. Как-то не очень это его интересовало.
— Вкусно? — спросил он. — Нравятся тебе эклеры? Я вот вспомнил, что ты вроде их любила когда-то.
— Божественно, — с набитым ртом попыталась улыбнуться Ольга. — Сто лет их не ела. Обожаю.
— А цветы тебе как, понравились? — продолжил Андрей. — Я имею в виду розы?
— Угу, — Оля отправила в рот остатки четвертого пирожного и с интересом посмотрела на пятое. — Очень понравились. Надо, кстати, в вазу их поставить.
— Вот, понимаешь, — стараясь говорить непринужденно, произнес Андрей, — ехал я мимо цветочного базарчика — увидел розы. Таких белых я давно не встречал. И вспомнил, что ты их любишь — именно белые. Ну а потом уж прикинул, что с цветами и без пирожных домой ехать глупо.
— Все женщины любят белые розы, — взяв пятый эклер, уверенно ответила Ольга. — И эклеры тоже любят все женщины. Ну, может, есть одна-две, которые не любят. Но мне кажется, что и эти, которые не любят, на самом деле любят. Просто по каким-то причинам лгут себе и социуму…
Да, Ольга, как все женщины, иногда считала, что ее вкусы идеальны. И потому говорила о всех женщинах так уверенно и безапелляционно. Но даже самому мудрому человеку порой свойственно заблуждаться, верно?
— Слушай… — начал было Андрей, но тут же подумал, что дальнейшие расспросы вызовут ненужные подозрения. И замолчал.
— Ну? — спросила Ольга. — Что?
— Да нет. Такое… — замялся Андрей. — Ты прости за утро. Я был неправ. Раскаиваюсь.
— Да я тоже была не права, — с легкостью признала Ольга. — И тоже раскаиваюсь. Ты сильно обиделся?
— И совсем не нужно нам разводиться… — обнял Ольгу Андрей. — Правда ведь?
— Правда, — прижалась к нему Ольга, — не будем разводится. Пусть разводятся те, кто не любит роз и сладкого.
Некоторое время супруги просидели, как пасторальная парочка на картине: обнявшись, глядя куда-то вдаль и молча. Как всегда, говорить было не о чем.
— Пойдем, может, спатки? — предложил Андрей. — Завтра на работу вставать рано.
— Иди. В смысле — жди меня в спальне, — игриво улыбнулась Ольга. — Хорошо?
— Намек понял, — выходя с кухни, подмигнул ей Андрей. — Только поторопитесь, девушка.
Ольга сгребла со стола посуду и поставила в мойку. Немного подумав, открыла воду. Но еще немного подумав, закрыла. Завтра помою, подумала она.
Секс в сорок-сорок пять выглядит не совсем так, как в девятнадцать-двадцать. После сорока к сексу начинаешь относиться серьезно и ответственно. Наверное, это его — секс — и убивает. Однако ничего не поделаешь, многие думают, что уже вроде… не солидно, что ли, заниматься этим где попало и как попало. Если в принципе слова «солидно», «серьезно» и «ответственно» вообще можно применить к данному конкретному понятию.
Однако супруги Будниковы подошли к сексу именно так: очень солидно и очень ответственно, даже чересчур.
Андрей пошел в спальню и тщательно расправил постель. После чего открыл форточку.
Ольга пошла в ванную и после душа обрушила на себя пахучую волну парфюмерии: дезодорант — духи — шампунь.
Андрей разделся и лег. Но что-то в собственном запахе показалось ему… неэротичным, что ли. Он сменил Ольгу в ванной и тоже обрушил на себя парфюмерную волну с запахом ландыша, лайма и каких-то экзотических трав.
