И были седые волосы у Ольги, когда Андрей на первой их машине попал в аварию. Сотовых тогда и в помине не было, а из ГАИ на домашний телефон и без подробностей сообщили, что супруг попал в аварию и находится в больнице, после чего повесили трубку. И мчалась тогда Ольга в богом забытый районный центр на перекладных, рисуя в голове картинки одна страшнее другой. Примчалась, чтобы узнать, что у Андрея перелом мизинца на правой ноге и две царапины на обеих щеках. И она была счастлива, что вышло так, а не так, как ей подсказывало ее богатое воображение.
Было, конечно было, и многое. Вот только куда делось-то?
Наутро машина остановилась на улице мертвого в это время года дачного поселка. Вдалеке был виден дымок из трубы сторожки — дежурный топил печку. Было безлюдно и тихо. Деревья уже избавились от листвы. За последними домами поселка черной стеной высился лес. Лишь кое-где белели березы, подчеркивая его мрачную осеннюю неприветливость.
Ольга и Андрей вышли из машины, со скрипом открыли калитку и вошли в мертвый и холодный дом. Андрей поставил на пол пакеты с едой, купленной в магазинчике у автозаправки, и вдохнул тяжелый сырой воздух. Такой сырой, с затхлостью, мертвый воздух бывает только в подвалах, погребах и запертых на зиму дачах.
— Надо бы камин растопить… — пробормотал Андрей. — Пойду дров наколю. Мужик я или не мужик?
Он пошел колоть дрова, заготовленные именно для такого случая еще с лета, а Ольга занялась завтраком. Через полчаса Андрей с грохотом высыпал поленья на специальный коврик перед камином и подумал, что вот уже лет пять у них есть своя дача. Неплохая, в общем-то, дача. С камином и мансардой. И даже с видом на лес. Но если посчитать время, которое они проводят на этой самой даче, то выйдет едва ли пара месяцев.
Дача для представителя среднего класса — место культовое и значимое. Здесь менеджеры, журналисты, юристы, администраторы жарят мясо, чтобы с ним сфотографироваться, пьют вино, чтобы сфотографироваться с бокалом, собирают яблоки, чтобы сфотографироваться с корзиной, и собираются компаниями… нетрудно догадаться, для чего именно.
Андрей долго упирался, но Ольга настояла. У них, считала она, тоже должен быть загородный дом. С камином. Как у нормальных людей. Аргументами служили утверждения, что у Ефремовых есть дача, у Светки — двухэтажный деревянный финский сруб, у Лебедева — вообще вилла в три этажа.
В общем, Андрей уступил, и супруги влезли в кредит, но приобрели участок в довольно живописной местности, у деревни под названием Красный хутор. Тогда же Ольга открыла в себе талант дизайнера. Обложившись журналами «Мир Вилл» и «Приусадебная мечта», супруга делала какие-то вырезки и закладки. По утрам в выходные Ольга не пропускала ни одной передачи по ящику, где ухоженные, чисто выбритые трезвые строители в отглаженных комбинезонах буквально за сорок шесть минут эфирного времени делали из совкового сарайчика то домик в стиле «Прованс», то ранчо в стиле «кантри», то из убитого гаража барскую помещичью усадьбу. Андрей еще не видел в этом опасности, но чувствовал ее, как зверя на сафари, всей кожей спины.
И ожидаемая опасность явилась в образе хмурого прораба и такой же неприветливой бригады. Прораб послушал Ольгу, с недолжным вниманием отнесся к ее вырезкам и закладкам и попросил денег вперед. На материалы и, как он выразился, на расходное. Андрей не очень понял, что за расходное, но денег дал.
Будниковы как раз выплатили кредит за участок. И тут же взяли новый, на строительство. Через месяц, когда уже должно было начаться возведение стен, оказалось, что нет ни фундамента, ни материалов. А есть сам прораб, который сообщил, что материалы подорожали и попросил добавить денег. Будниковы добавили. А что делать-то оставалось? Тем более что Андрея повысили в должности, что автоматически повлекло за собой прибавку к зарплате и расширение соцпакета. Теперь он мог «на шару» болеть, как и все сотрудники редакции, а также бесплатно трындеть по безлимитному телефону сколько вздумается.
Однако с дачей все шло через пень-колоду, совсем не так, как в телепередаче. Правда, для Андрея неожиданностью это уже не было. Он давно не верил в рекламу и доказывал супруге, что нарядных каменщиков и плотников в чистых комбинезонах рождают стилисты и визажисты в гримерках телеканалов. И исключительно с целью втюхать массовому потребителю новые экологически чистые ацетоны и краски или сверхсовременные окна из отходов металлов и пластиков.
В конце концов эпопея создания райского уголка продолжилась, хотя бригады и менялись. Через их участок прошел целый интернационал — «пятнадцать республик, пятнадцать сестер». Таджики сменяли молдаван, а их, в свою очередь, сменяли узбеки и… Не прошло и года, как Ольга с Андреем стали счастливыми обладателями жилища, где можно было, ну как минимум заночевать, не опасаясь за свою жизнь. Или, например, с трубкой посидеть у камина. Отличная настоящая каминная труба позволяла дымить совершенно спокойно.
Андрей полез в сумку за трубкой.
