…Оказавшись возле дома, где жила Галя, Александр огляделся. Ему показалось, что за ним следят. Но не заметив ничего подозрительного, он направился к будке телефона-автомата. «Еще одна такая нервная бессонная ночь – и начнутся галлюцинации», – подумал он, набирая номер телефона Гали. Телефон не отвечал. Он снова набрал ее номер. И вновь услышал бесконечно длинные гудки. «Что-то с телефоном, или она его отключила, – решил Александр. – Подожду и позвоню через полчасика». Он присел на скамейку, что стояла под липой напротив Галиного подъезда, и стал наблюдать за всеми, кто входил или выходил из него, надеясь на чудо – вдруг увидеть любимую. Но чуда не произошло. И просидев больше часа, он вновь позвонил Гале. Телефон по-прежнему не отвечал. И Александр решился. Осторожно, стараясь не шуметь, он вошел в подъезд и остановился пораженный. Непривычно большие лестничные площадки и широкие лестницы были выложены цветным кафелем. А массивные перила и металлические узорчатые ограждения придавали подъезду дворцовый вид. На каждой площадке было всего по две квартиры. Александр поднялся на третий этаж и посмотрел налево на дверь с металлической табличкой, на которой было выгравировано «Скворцова Вера Ивановна». «Соседка Гали», – догадался он и взглянул на правую дверь. «Лебедев Виктор Семенович», – прочел Александр. С отчаянно бьющимся сердцем он подошел к двери и прислушался. За дверью было тихо. Он прижался к двери ухом, но ничего не услышал. «Или все спят, или нет никого», – решил он. И нерешительно нажал на кнопку звонка. Услышав раздавшуюся за дверью трель звонка, на всякий случай отошел от двери и стал ждать, когда она откроется. Но в квартире по-прежнему было тихо. Он позвонил снова, потом еще раз, подолгу не отрывая палец от кнопки звонка. Квартира опять ответила тишиной. «Выходит, все-таки уехали. Скорее всего, на дачу, Галю забрали с собой, чтобы опять не исчезла. Жаль, придется ждать до завтра. А это настоящая мука. А мама-то как огорчится!» – вдруг вспомнил он о своей матери. Александр отошел от двери, собираясь уходить, но передумал и негромко постучал, словно прощаясь с молчаливой квартирой. Неожиданно за спиной раздался звук открывающейся двери. Он оглянулся и увидел пожилую женщину, стоявшую на площадке.
– Вам кого? – рассматривая Александра, спросила она. – Вы к Лебедевым? А их нет. Никого. Уехали они.
– Извините, уехали на дачу? Галя с ними? – Александр приблизился к женщине.
– А, вот вы кто! Вы Саша. Галя таким и описала, когда рассказывала о вас. Ну, что же мы стоим на площадке? Заходите в квартиру, – и когда Александр вошел, протянула руку. – Меня зовут Вера Ивановна.
– Да, я прочел ваше имя на табличке. Вера Ивановна… и все-таки куда они уехали и где Галя? Она с ними? Вы, наверное, знаете?
– Конечно, сейчас все вам расскажу, – Вера Ивановна явно не торопилась отвечать на его вопрос. – Может быть, попьем чайку?
– Нет, спасибо. Я только что из дома.
– Хорошо. Тогда слушайте. Вы должны знать все, поэтому начну издалека. Мы с Лебедевыми дружим давно. Мой муж был в подчинении у Виктора Семеновича. И эту квартиру мы получили благодаря ему. Муж умер пять лет назад от инфаркта в звании подполковника. Детей нам Господь не дал. Поэтому Галю мы любили как родную дочь. Росла она на наших глазах, и мы видели, как с возрастом у нее все больше ухудшаются отношения с матерью. Она часто приходила к нам заплаканная и однажды даже осталась ночевать у нас, так как не хотела возвращаться к себе домой. И когда научилась от меня шитью, то засиживалась до полуночи. В общем, нелегко ей жилось. Когда она встретила своего Игоря, я обрадовалась: наконец-то девочка заживет по-человечески. У них даже была намечена дата регистрации и день свадьбы. Но Игорь улетел в командировку. И тут она встречает вас. И влюбляется. – Вера Ивановна грустно посмотрела на притихшего Александра. – Ну а дальше вы все знаете, даже больше, чем я. Скажу только, что когда она подружилась с вами, то очень изменилась. Стала совсем другой – озорной, веселой. Бывало, сидит у меня за машинкой на кухне, строчит что-нибудь и все о вас рассказывает, какой вы хороший и какая у вас замечательная мама. А совсем недавно так разоткровенничалась, что не выдержала и заговорила о вашей свадьбе и будущих детях. А потом вдруг заплакала. Не хочу, говорит, я встречаться с Игорем. Мне бы куда-нибудь скрыться, уехать на время. Помогите, Вера Ивановна! Кое-как я ее тогда успокоила. Но не помогла, как она просила. И теперь каюсь, прости меня, Господи! – Вера Ивановна накапала в стакан каких-то капель, развела водой и выпила. – Последние запасы валерьянки допиваю, вы уж извините. Такой сегодня день, с раннего утра их пью…
– Извините, что заставляю вас волноваться. И все-таки, Вера Ивановна… по-моему, вы что-то скрываете от меня. Умоляю, скажите, где Галя? Что с ней?
– Александр… да нет больше вашей Гали, увезли ее. Рано утром прилетел этот самый Игорь и увез ее к себе в Горький.
– Как увез? Насильно? Не может быть!
