Вера, естественно, знала о проблемах одиночества Реоса и не подумав возразила. Если юноша изменился, для него сейчас это не играло особой роли, но Вера считала, что ему больно об этом вспоминать. Ей было жалко, что она раньше не появилась в его жизни. Она считала, что смогла бы так или иначе изменить его.
– Значит задам этот вопрос лет через десять. – улыбнувшись, сказала Вера.
– Хорошо. Слушай, может и нам завести котика?
– Что? Правда можно?
– А почему нет? Папа любит животных, но у нас не было времени следить за животным, но ты-то сможешь за котенком поухаживать.
– Конечно смогу!
– Тогда все вместе съездим и выберем какого-нибудь хорошенького.
– Спасибо! – обняла она его.
– Да ничего такого. – приобнял он её за талию.
Они сидели вместе на мягком голубом ковре, а рядом с ними лежало три кота. Стоит заметить, что коты привыкли к компании людей и сами с радостью подходили к гостям, чтобы они их погладили.
Но и все-таки, почему Реос предложил завести котенка, если он равнодушен к ним? В этом нет ничего сложного: он хочет измениться. Изменения эти в основном духовные: романтика, доброта, милосердие и прочее. Он подумал, что, заведя домашнего питомца, в доме будет чуть более теплее. Странно, конечно, рассчитывать на то, что человека изменит котенок, но нет ничего невозможного в этом бренном мире.
– Я кушать хочу. – сказала Вера.
– Тогда пойдем, а потом еще придем.
– Агась.
Солнце медленно, но верно убегало за горизонт. Светло-оранжевый свет озарял все на своем пути и подобный вид всегда нравился юноше. Этот свет был для него неким вдохновением. Когда Реос смотрел на него, в нем просыпались новые, доселе невиданные для него чувства. Он не мог их разобрать, как и разобраться в них, но тем не менее, он их чувствовал, и они ему нравились.
– Красивый закат…
– Согласна.
Они вдвоем любовались этой немой сценой. Для лучшего вида они пришли на холм, откуда прекрасно видна большая часть города, но главное – закат. Пришли они сюда произвольно: проходя мимо этого холма, у Реоса появилась идея взойти на него, чтобы полюбоваться видом, а Вера с радостью приняла это предложение. Сели они около одного крепкого дерева.
– Думаю, сейчас уже можно… – пробормотал Реос.
– Что? – не поняла Вера.
– … – проигнорировал он и полез за чем-то в карман.
В следующее мгновение перед Верой появилась коробочка в зеленой замше. Она боялась даже прикоснуться, но делать этого не пришлось, поскольку Реос сам отрыл эту коробочку, завидев потупившийся взгляд своей спутницы. А в ней лежал серебряный медальон в виде сердца. Реос вытащил его и протянул Вере. Она не сопротивлялась и приняла этот подарок. Когда юноша закрепил цепочку и убрал руки, Вера взяла в руки сам медальон и стала рассматривать: на одной стороне был инициал «В», а на другой «Р». Также он открывался, но внутри ничего не было.
– Можно будет сфотографироваться и вставить в него нашу совместную фотку.
– Реос… – произнесла она хриплым голоском.
– Да? – как ни в чем не бывало, ответил он, с улыбкой на лице.
– Спасибо. – кинулась Вера в его объятия.
Она крепко его держала и Реоса вновь захлестнуло чувство радости и счастья.
– Тебе спасибо за то, что ты есть у меня. И прошу… будь со мною.
– Навсегда. – глухо согласилась Вера.
Откинувшись немного назад, она взглянула в его глаза, а после нежно поцеловала.
Солнце сгорало в горизонте. Люди суетились, собирались домой с работы. Все было в движении, кроме этих двух… Этих двух влюбленных глупцов.
– День добрый, господин.
– Ами? – удивился юноша. – Здравствуй.
– Настолько не рады меня видеть?
– Да не то чтобы… Но с какой целью появилась?
– Появиться уже нельзя?
– Можно… – уже с напряжением ответил он.
– Вот и хорошо. А пришла я с интересным предложением…
– Хм, слушаю.
– Мог бы и проявить хоть капельку интереса!
– Да давай уже!
– Не понимаешь ты юмора… Ну и ладно. В общем, как много ты знаешь о сокровищах, охраняемых духами?
– О таких ничего.
– Сейчас объясню…
Реос знал по отдельности о духах и о сокровищах. К тому же знания сокровищ были весьма банальными, по типу какой-нибудь кучи золота, драгоценных камней и тому подобного, но не более. То же касалось и духов, поскольку он получил не так много информации о них, не говоря о том, что не видел их вовсе.