– Банально. – с ребяческой улыбкой произнесла она и начала поцелуй с языком.
Вторник, третье октября 2018 года. 16:09.
Вера пошла гулять с подружками, а Клейв на работе. У Реоса не было особых планов, поэтому он сидел дома и наслаждался книгой до тех пор, пока не пришла Луксурия. Ей снова не хватало внимания. Кому-то может это надоесть, кто-то бы сказал, чтобы она не занималась ерундой, однако Реос может понять её чувства. Поставьте себя на место того, кто влюблен; на место того, кто ограничен во внимании любимого человека; на место того, кто остается номером два на заднем плане. Конечно, как и было сказано, она сама говорила, что Вера ей не помешает, но ошибалась ли она на этот счет? Жалеет ли теперь о своих словах?
– Кстати… Ты не против познакомиться с моей мамой?
– Что?! – ужаснулся Реос.
Мать суккубов и инкубов, Лилит… Первая жена Адама… Первая женщина в этом мире, выдвигавшая равноправие между мужчиной и женщиной еще с незапамятных времен, когда только начал зарождаться род людской. Не желая мириться с такими нормами, она покинула Адама и отбросила указания Бога, после чего ушла куда глаза глядят. Следом за ней Бог, по образцу своих желаний, создал Еву и именно её начали называть первой и самой красивой девой мира, вычеркнув из истории Лилит. Однако вычеркнуть все о ней никому не под силу.
«
Стоит заметить, что грех Лилит намного меньший, чем у Евы. Лилит по своей воле покинула райский сад, и Господь мог её простить, чего не скажешь о Еве, которая вопреки запрету Бога, вкусила запретный плод.
После бегства от Адама, Лилит дошла от рая до Красного моря, где её настигли три ангела:
В своей «демонической карьере» Лилит прославилась тем, что стала женой Самаэля. Кстати, Самаэль и Люцифер – это разные падшие. Их сравнивают от того, что они были очень похожи друг с другом, как в раю, так и в образе падших. Однако у них были разные чувства и цели. Люцифер свободолюбивый и горделивый падший, в то время, когда Самаэль любит справедливость, но в нем кипит неисчерпаемая чаща злости и ненависти. Эти двое и сами друг друга недолюбливают из-за глупых сравнений недалеких существ. Кто-то может назвать Самаэля правителем Ада, но правда заключается в том, что истинным правителем является Люцифер. Однако не смотря на их схожесть, сильнейшим окажется именно Люцифер, поскольку он черпает силы от самого Бога через свои сохранившиеся крылья, в то время, когда Самаэль полностью погряз в пучине тьмы и его крылья превратились в черный цвет.
Возвращаясь к Лилит, стоит упомянуть, что она была блудницей и способна совратить как демонов, так и ангелов, не говоря уже о людях. Она беременела как от ангелов, так и от демонов, порождая на свет еще больше демонов. Из-за этих развращенных похождений её и называют матерью демонов. Однако и здесь правда поставлена несколько иначе, хоть титул от части и правдив. Люди и религия называют её матерью всех демонов, но на деле же, она порождала только инкубов и суккубов. Этот вид демонов не изменял свой пол, в отличие от других, чистокровных демонов. Благодаря генам ангелов и демонов, суккубы и инкубы получили свои знаменитые крылышки, хвост и рожки.
И Луксурия предлагает Реосу познакомиться с этой демоницей… Не удивительно, что его реакция была такой бурной, ведь он даже представить себе не может, что может выкинуть еще более развратное существо, чем сам аватар похоти.
– Да, а что такого? Она наслышана о тебе и давно хочет встретиться.
– Кстати, твой отец Самаэль?
– Агась. У меня много братьев и сестер, но моим кровным отцом является именно он.
– Еб… – сглотнул Реос.
– Но он очень скрытная фигура и появляется в обществе демонов достаточно редко. Папа очень добрый и всегда меня учил быть справедливой во всех поступках, а также ломать все кости тем, кто мне не понравится. – с миловидной улыбкой рассказала она.
«
– Тебе не стоит не о чем волноваться, он привык к тому, что мама очень развратный демон, поэтому и на мой счет не волнуется, говоря, что я вся пошла именно в неё.
«
– Ну так что? – соединилась она лбом с Реосом.
– Давай попробуем… – согласился он.
– Правда? Ты серьезно? – не ожидала Луксурия такого ответа.
– Ага.
– Но почему?