— Интерес. — честно ответил Реос.
— Ладно… Я с первых лет жизни был окрылен шахматами, а все благодаря моему дедушке, который упорно учил меня играть, объяснял множество моментов. Мне очень нравились уроки дедушки. Вскоре я начал отлично играть и не оставлял ему шанса на победу, что являлось плодами наших трудов. После такого успеха у меня появилось пламенное желание продолжать делать то, что мне нравится. Я хотел в один прекрасный день стать профессионалом мирового уровня, но… Родители были против моих детских и глупых желаний. Они твердили, что это юношеский бред, который пройдет сам собой со временем, но мои желания не угасали. Мое пламя горело, несмотря на сильный ветер. Благодаря им, у меня появился еще один стимул продолжать совершенствоваться — доказать им то, что я смогу добиться успеха, что мои труды не напрасны… Однажды, в девять лет, мне все-таки удалось пройти на квалификации к роллинскому турниру по шахматам в детской категории от семи до четырнадцати лет. Это был первый для меня турнир, и мне удалось обыграть первых двух оппонентов, но волею судьбы за неделю до третьего тура на нас и напал тот самый учитель, наш классный руководитель… Я не хотел умирать. Я хотел жить и играть, жить в свое удовольствие. Достоит ли я был такой смерти? Я пытался спрятаться от него, но меня выталкивали мои же одноклассники, и мне нечем было защититься. Было так больно… — поник Сорн.
— … — Реос даже и не знал, что ему ответить.
Призрака не волновали другие дети во время резни, он беспокоился только за свою жизнь и пытался за неё цепляться. С одной стороны, инстинкт самосохранения давал о себе знать, с другой, достойны ли они были такой смерти? Тем не менее, задавать подобный вопрос не имело смысла, с точки зрения Реоса.
Его история лишь подтвердила предположение юноши об одержимости Сорна. С самого раннего детства быть погруженным в эти черно-белые фигуры, сыграть множество матчей и заучить все возможные ходы… Он старательно и внимательно относился к любимому занятию, несмотря на возраст. Его сверстники предпочитали попинать мячик или побегать, даже просто книжки почитать, но Сорн отличался от них. Пусть увлечения у каждого свои, но у этого парня оно стояло на несколько ступеней выше в жизни, чем у других. То же можно сказать и про отношение к своему занятию.
Тем не менее, матушка-судьба оказалась жестокой особой, которая сделала так, как ей было угодно. Непредсказуемое и неожиданное событие разрушило жизни половины учеников, лишив их желаний, мечты и счастья, в числе которых был и наш товарищ.
— … Поначалу, в облике призрака было очень страшно находиться. Ты знаешь чуть больше о людях, тебе открываются новые, доселе невиданные существа. Открылась огромная неизвестность, которая заставляла ужаснуться. Но мне не интересно было начать изучать новое, я хотел продолжить заниматься тем, что мне нравится. Однако в такой форме я был лишен возможности касаться материальных объектов, а сам я был привязан к той шахматной доске. — указал Сорн себе за спину, где располагался шкаф с досками, на одной из полок лежала одинокая и заляпанная доска. — Лишь несколько лет назад мне удалось коснуться заветных фигур и немного потренировавшись, я вновь получил возможность играть.
«
— Шах и мат. — вновь раздался тонкий голос Сорна.
— М-да, недюжинная сила. У тебя были все шансы выиграть на том турнире.
— Не думаю. Ты увидел то, что я оттачивал в течение тридцати лет, а на тот момент могли быть те, кто был одарен талантом к шахматам. Всегда есть шанс проиграть и в игре ты сражаешься в первую очередь с ним, а не с оппонентом.
— Занимательная позиция. Если снизить шансы проигрыша до минимума, используя свои навыки, то у противника не останется и шанса на победу…
— Именно.
— Скукота… — вздохнула Луксурия.
Реос встал и пошел к той доске, на которую указал Сорн. Сам призрак продолжил расставлять фигуры в соответствии с тем, как оно могло бы быть в задачках по шахматам. Луксурия растянулась на длинном столе, а Реос рассматривал заляпанную и поцарапанную доску, изучая как поверхность, так и фигуры.
Постаревшая доска явно доживала свой век и неизвестно по какой причине она до сих пор остается в этом кабинете… Реос без угрызения совести взял доску и решил уже уходить.
— Ну, Сорн, пошли. Если ты не хочешь принимать ни одну из сторон, то так тому и быть. Заставлять кого-то через силу бессмысленно.
— Хорошо. — согласился он.
На лице призрака не было эмоций. Простое, холодное белое лицо, серые зрачки, словно он был слепым. По внешнему виду его можно было назвать хулиганом, но кто бы мог подумать, что он профессиональный шахматист?
