Но сделанного не изменить. Это понимал Реос, когда произносил столь грустные слова, это поняла и Луксурия, когда осталась совсем одна. Первая настоящая любовь демонессы оказалась слишком горькой. Демоны редко находят себе кого-то близкого сердцу, тем более среди людей. Особенный случай был с грехом похоти.
Она решила отказаться от радости безграничной извращенности, чтобы быть ближе к Реосу. Лускурия хотела быть с ним, любила его, только его и никого более за всю свою жизнь. В её голову даже не приходили мысли о ком-то другом, она никого не видела в качестве своей пары. Потому этот отказ оказался настолько болезненным.
В какой-то момент Реос остановился и Луксурия уткнулась ему в спину. Он развернулся и взглянул в её глаза.
— Прости, что так все вышло. Тебе, должно быть, больно от моих слов. Я знаю, что твои чувства ко мне были искренними, но…
— Нет. — помотала она головой. — Ты сам так решил, ты поступил так, как считал нужным, поэтому… все нормально. И… спасибо, что научил меня любить. — с настоящей улыбкой, но тоской на лице, произнесла Луксурия. — А теперь пошли, мы должны как можно скорее раскопать эту змеюку!
Демонесса попыталась разрядить атмосферу или хотя бы внушить юноше, что все хорошо, однако у неё на лице все было написано. Луксурия вырвалась вперед, но Реосу показалось, что слезы все-таки были на его глазах. Он бы хотел нагнать её и обнять, но понимал, что так делать нельзя. Он не должен изменять принятому решению.
В воздухе повисла тишина, лишь отдаленный вой возвращал тебя в реальность. И Реос, и Луксурия были погружены в свои мысли. Тяжелая атмосфера и неловкая ситуация, из которой не было и шанса выбраться. Не нашлось бы и слов, что смогли бы все уладить. Отныне все не вернется на свои места, и чтобы с этим хоть как-то свыкнуться, им обоим нужно побыть в одиночестве, но ситуация не позволяла это сделать, так как необходимо добраться до плиты, что ведет к Левиафану.
Вдруг, из-за деревьев с померкшей листвой, выбежало несколько демонических существ. Они своим видом напоминали необычную химеру: рог носорога, внушающие габариты, как у льва, только в три раза больше и с пепельным окрасом шерсти, а хвост оказался пушистым, как у кота.
Одна из них на большой скорости врезалась в Реоса, отчего он с отлетел спиной прямо в дерево. Нереальная боль поглотило все его тело, из-за чего наступил болевой шок. В глазах появилась мутная пелена и он перестал что-либо понимать в нынешней ситуации. Плюхнувшись на землю, он не мог привести сознание в порядок.
Луксурия же не сразу поняла, что произошло. Попытка напасть на этого дикого зверя оказалась тщетной и особого толка не принесла, хоть она и понимала, что её сил будет недостаточно, чтобы убить хоть одну тварь, не говоря уже о нескольких.
Однако, пламя грусти, что пылало внутри неё, переросло в пламя ярости. От неё начала исходить ужасающая аура и жажда крови. С ней никогда ранее подобного не случалось, но она отчего-то знала, что сейчас, именно в этот момент, она способна завалить любого, кто встанет у неё на пути.
— Какого хрена ольфры здесь делают? — нервно и со злостью пробормотала демонесса. — Не вовремя вы меня побеспокоили, мрази, я вам бошки по отрываю, ублюдки драные!
С тяжелым дыханием и дрожащими веками, Реос открыл свои глаза и увидел перед собой хрупкую Луксурию, которая противостояла четверке ужасающих существ. Было видно, что она проигрывает по всем царапинам, оставленным на её теле и разодранной в некоторых местах одежде.
Тело юноши прознала мучительная боль, было сложно пошевелить даже рукой, не то, чтобы встать, но он понимал, что Луксурии сейчас куда хуже. Она не может оставить его и сбежать, Реос стал для неё балластом.
«
Но что он может сделать в таком плачевном положении? Уж точно не преспокойно лежать. С трудом подняв свою руку, он начал машинально вычерчивать на земле круг. Хоть он был небольшим, но действенным. Земляной купол закрыл Луксурию и Реоса вместе. Та от испуга опешила и упала наземь и лишь спустя пару мгновений до неё дошло, что произошло.
— Реос, как ты? — взволнованно и с отдышкой спросила она.
— Хреново… — прокряхтел юноша.
— У тебя, должно быть, все кости сломаны.
— Я могу… чертить…
Сначала Луксурия не поняла, о чем речь, но как только её глаза привыкли к темноте, она увидела рядом с демонологом алхимический круг. Тогда она поняла, что он и стал причиной возникновения этого купола.
— Энергией тьмы для черчения сможешь воспользоваться?
— Да… — хрипло произнес он.
— Хорошо… — не успела она сказать, как звери начали долбиться сквозь купол, создавая там огромные трещины.
— Медальон.
— Он здесь работать не будет. — Луксурия быстро поняла значение этого не многозначного слова.
— Жопа.
