— Да. — осматривал он всех оставшихся в живых воинов и добровольцев. — Потому что мы все были связаны с Преисподней. Её падение отразилось на каждом, беспокойство сейчас внутри всех демонов, что остались в живых. Только вперед, мы должны сделать все, что в наших силах.
— Но ради чего все это? У нас нет пути назад, это настоящее самоубийство! — воскликнула Эльйо, но благо никто внимания не обратил из-за гула армии.
— Я же сказал, что это последняя битва. Как для нас, так и для ангелов. Тьмы и света, зла и добра больше не будет. Останутся лишь люди.
— И Вы с этим согласны? Но как же так?!
— Я с этим вполне согласен. Люди заслуживают жизни, мы причинили им слишком много вреда. В любом случае они горазды сами себя уничтожить и без нашей помощи.
Реакция Эльйо оказалась той же, что и других демонесс, даже вопросы. Никто из них не мог поверить в такое решение своего предводителя. Что удивительно, все они обращались к Люциферу, не оглядываясь на жителей Преисподней. Подобное отношение вызывало противоречивые чувства…
— Что это такое? — вздрогнула Луксурия.
— Это Реос! — сразу догадалась Аваритиа. — Похоже, что он все-таки связался с Левиафаном и сейчас находится в Преисподней!
Небольшое колыхание Акедию даже не побеспокоило, поэтому он озадаченно смотрел на своих товарищей.
— Так вот почему он сказал, что мы больше не вернемся и велел мне собрать вещи… — дошло до Веры.
— И потому он собрал нас всех в людском мире… — уловила суть Аваритиа. — Вот ведь засранец.
— Но почему он там один остался? — спросила Луксурия.
— Реос обратился за помощью к Левиафану и, быть может, случилось нечто очень нехорошее. Вчера Люцифер говорил мне о том, что мы почувствовали… это может лишь означать падение Преисподней.
— То есть Левиафан вырвался и…? — предположила Похоть, отчего вызывала испуг на лице Веры.
— Что с Реосом? — вмиг обратилась она к Аваритии.
— Связь крепка, с ним все нормально, но какие-то колебания в его душе отражаются и на нас. Мне мало, что известно…
— И что нам теперь делать?
— Пути в Преисподнюю нет, останемся здесь.
«
Эффект поглощения оказался куда более ужасающим, чем Реос себе предполагал. Алхимический круг мало того, что засасывал все души, так еще и начал разрушать мир, медленно, но верно. Парень как никто другой знал о том, что этот процесс невозможно обратить вспять, потому обессиленно наблюдал за исчезновением Преисподней.
— Сделал ли я правильный выбор? — обратился к самому себе демонолог.
Он боялся того, что допустил ошибку. Этот страх никогда не покидал его. Однако желание спасти человечество стояло куда выше его собственных принципов и чувств. Сжав кулаки и стиснув зубы он не отрываясь смотрел на итог своих действий. Реос решил, что обязан запечатлеть увиденное в своей памяти, несмотря ни на что, и ради погибших из-за него демонов. Пусть эту картину и невозможно просто так забыть.
Земля рушилась и в голову парню пришла нехорошая мысль… Что будет, когда мир полностью разрушится? Данный вопрос имел место быть, поскольку разрушение постепенно начинало ускоряться, по мере приближения к центру круга. Реос не знал, что с этим делать: вернуться в свой мир и тогда он никогда более не встретит Левиафана, из-за которого все и началось, с другой стороны, попробовать остаться здесь и пропеть ту самую песнь, что перенесла его в пространство змея.
Уже спустя несколько минут Преисподняя оказалась в заточении бардового острого камня, именуемого Философским Камнем. Реос взял его в руки и с легкостью ощутил всю ту невообразимую мощь, что находится в его руках. Хоть это и не сравнится с тем давлением, что исходило от Левиафана, но и к такому нельзя отнестись с равнодушием.
Отныне в силах Реоса создать даже новую жизнь, не одну, а целую нацию. Не стоило упоминать уже и о других возможностях, поскольку казалось, что он способен на все. Окрыляющая мощь.
В следующее мгновенье картина перед парнем изменилась, и темно-синяя пустота сменилась полнейшим мраком, за черной стеной чувствовалось чье-то дыхание, отчего возникало пугающее напряжение. Реос уже знал, куда попал — логово Левиафана.
— Сказать по правде, я удивлен тому, что тебе удалось сотворить… Заточить всю Преисподнюю в камешек… В прочем, ты выполнил поставленное условие, я помогу тебе свергнуть Небеса, Реос. — подал голос Левиафан и предстал перед парнем.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Не имеет значения…
— Что теперь будет с Преисподней?
— Пустышка. Пространство без жизни и ничего более…
— Разве происходило нечто подобное ранее?
— Да… Прямо здесь…
— То есть…? — ужаснулся Реос.
— В прошлом я уничтожил мир, в котором меня заточил Бог… Он наивно полагал, что, находясь в отдельном мире я изменюсь, но… итог ты видишь и сам.
— Но зачем ты все уничтожаешь?
