— Баня? — удивилась Луксурия.
— Я понял о чем он. Помнишь, мы были в том помещении, где должно быть жарко?
— Парилка. — пояснил Реос.
— Да, вот.
— А-а. — дошло до неё.
— Ладно, не будем отходить от темы. Когда там Аваритиа и Индивидия меня навестят?
— В качестве извинений, сегодня спрошу у Инвидии. — сказал Акедия.
— Спасибо, но почему не учитываешь Аваритию?
— Её уже давно уже не видно. Люцифер дал ей какое-то задание.
— Ну, понятно.
— Думаю, Инвидия будет рада новым событиям. — сказала Луксурия, потерев свои нежные ручки.
— Почему так решила?
— Она же еще является ревностью.
— А-а, понял. Как по мне, ревность даже положительная черта, чем отрицательная.
— Ага, ты не захочешь отпускать ни меня, ни Веру, ни нас, ни семью, ни друзей.
— Ну и что тут такого? Можно считать, что я дорожу вами.
— Приятно. — улыбнулся Акедия.
— Тобой-то уж точно, дружище.
— Как-то ты необычно относишься к демонам. — заметила Похоть. — С добротой, дружелюбно, хотя мы олицетворение всего злого в твоем мире.
— Понять можно. Как бы это объяснить… Дело не только в том, что вы ко мне нормально относитесь, скорее в моем мировоззрении: я не считаю демонов вселенским злом, а ангелов венцом доброты.
— Ого, чего так? — удивился Акедия.
— Я думал об этом и расскажу кое-какие выводы, надеюсь на ваше понимание, ведь я не так силен в свете и тьме.
— Ага. — улыбнулась Луксурия.
— В общем, мне кажется, что демоны — это олицетворение свободы. Вы свободны в своих действиях и желаниях, каждый относится к тому, что избрал, чего не скажешь об ангелах. Они скованы бесконечным сводом правил и полнейшим повиновением Богу, как и религия. Из Лемегетона я узнал, что есть демоны, которые нормально относятся к людям. Из других источников узнал, что были и люди, которые обратились в демонов, но продолжают защищать людей. А со светом что? Все по воле Божьей. Он дает людям тупые испытаниям, чтобы якобы проверить их веру. Да этот самолюбивый урод с небес прожигает людям жизнь ради потехи.
— Вот как ты считаешь, необычно для человека. — сказала Луксурия.
— Может он потихоньку становится одним из наших? — усмехнулся Акедия.
— Хе, может быть. — оценил Реос.
— Но что ты скажешь на то, что свет дает религию, спасает людей и все прочее? — обратилась к нему Похоть.
— Демоны также дают свое благословение призвавшему их человеку. У кого-то есть определенные условия, кто-то просто дает благословение. Также демоны могут защитить своего призывателя, разве нет?
— Верно. — приняла Луксурия.
— И вправду, необычно для простого человечешки. — сказал Акедия.
— Простого? Тебя не смущает тот факт, что вы, семь смертных грехов, хрен знает как связаны со мной, а помимо этого призываю демонов?
— Не-а.
— К слову о демонах, когда будет следующий призыв?
— Послезавтра. — ответила Луксурия.
— Отлично. Вот я и на работе, там со мной сможет общаться только Лукси, так что прости, Акедия.
— Да все нормально, я посплю.
Остальная часть дня прошла совсем непримечательно. Обычный будний день, единственное, что было в новинку, так это хозяйка на кухне в лице Веры, которая наготовила вкусностей к вечеру и накормила Клейва с Реосом. Парни высоко оценили кулинарные способности юной дамы. Клейв даже впал в воспоминания, когда мать Реоса еще была жива. Отец уже принимал Веру, как родную, что безусловно радовало как Реоса, так и Веру. Ей было очень приятно и одновременно неловко от того, что её тетя выгнала из дома и теперь она живет с тем, кого любит.
Непримечательно прошел день у парней, но вот Вере пришлось столкнуться со своим страхом.
Возвращаясь после школы, Вера шла по той же дороге, что и всегда, но она волею случая столкнулась с Фелисой и без диалога не обошлось.
— А не Вера ли это у нас случаем? — язвила змея.
— З-здравствуйте. — испугалась девчонка.
— Как тебе с этими двумя, нормально?
— Да, тетушка. — смиренно отвечала она.
— Забудь ты об этом, теперь все иначе и мы пошли разными дорогами.
— Хорошо.
— Отныне ты хозяйка своей жизни и поступай так, как посчитаешь нужным. — глядя в глаза, сказала Фелиса. — И еще кое-что, будь счастлива.
Последнюю фразу она сказала от части искренне, но и без презрения не обошлось. Таким она была человеком. Вера, конечно, удивилась от такого, из-за чего поклонилась и сказала следующее:
— Фелиса, спасибо вам за воспитание и за то, что подарили мне крышу над головой.
— Будет тебе. Ладно, прощай.
— Всего вам доброго. — еще раз поклонилась Вера.
Не смотря на всю её злобу, Фелиса волновалась за состояние Веры, она дала ей воспитание, отправляла в школу, покупала одежду. Не зря же она в тот день ей все время названивала. Она была для неё сродни матери, но более грубой. Может от того, что у неё до сих пор нет детей, в ней не успел проснуться материнский инстинкт, а может это её неисправный характер.
Вера не стала никому об этом рассказывать, оставив все в своей душе. Последнее, доброе, воспоминание о её приемной матери, Фелисе.
К ночи же начались иные приключения в комнате Реоса.
— Поцелуешь меня? — спросила Вера.
