Любовь демонолога полностью

Инвидия хотела их свести с другими падшими, которые сейчас находятся в Преисподней. Она имела с ними контакт, поскольку сама связана с Люцифером. Реос имел предположение на этот счет, но не знал наверняка. Также, он не знал, что Инвидия называет имена падших, которые присоединились к ним в прошлый раз. Котрил и Оггем — эта пара падших ранее, на небесах, имела свою популярность среди инквизиторов. Они отличались прилежным поведением, силой, мужеством и недюжинной верностью справедливости. Многие инквизиторы росли, глядя на них, а взгляды Котрила и Оггема были направлены на Самаэля. Именно это могущественное существо подтолкнуло их к смене стороны.

Второй по силе падший в Преисподней, стоящий после Люцифера. Он верен справедливости, несмотря на всю ненависть. Два воина-инквизитора восхищаются им и надеются, что их пути когда-нибудь пересекутся со столь великой личностью.

Падшие удалились в компании Инвидии, а другие два греха также предпочли испариться, оставляя Реоса один на один с этой страшной картиной: трупы ангелов, полыхающие в крови; повсюду перья и оторванные крылья, как черные, так и белые; и, конечно же, кровь, которая была как на верховьях деревьев, так и на земле…

Юноша невольно запечатлил этот момент в своей памяти, и без возможности больше смотреть на это, ушел прочь от этого зловонного места. До конца оперы оставалось полчаса. Реос шел по обратному пути, воспроизводя эту стычку снова и снова. Черные крылья против белых, на земле и в небе, огонь и вода… Вмешательство демонов и простое наблюдение за медленным и неопровержимым поражением ангелов. Стоит заметить, что никто из них не отступил и все сражались до последнего, защищая свою честь. Даже когда остался всего один ангел, против огромного количества врагов, он не дрогнул и рванулся вперед, но… естественно погиб.

Самое отвратительное, что заметил Реос, так это то, что тела погибших горели в огне и понемногу превращались в пепел. Он не знал о них ничего и не думал, что они так быстро превращаются в пепел, но мерзость заключалась в другом… Братья топтались по их костям, по их обугленным телам, сражаясь друг с другом.

И в какой-то момент он подумал: «Самый глупый танец в пепле… Их революция свершилась…». Тем не менее, он не имел права называть это глупостью, ведь он виновник этих действий. Он стал, как Мольвер Крилл для санктуриан, только он целенаправленно внушал свою правду в умы ангелов, из-за чего возник лесной пожар бунта в небесах.

— Реос, как ты? — встретил его в театре Клейв.

Юноша только зашел в театр, как сразу столкнулся с ним.

— Вроде стало лучше. — кисло ответил он.

— М-да, по тебе видно, что не все так сладко. Чай купил?

— Ага, без сахара.

— Пойдешь обратно?

— Не знаю, меня еще воротит…

— Вот тебя угораздило.

— Обо мне не волнуйся, возвращайся в зал, немного осталось до конца. Я посижу на лавке, подышу свежим воздухом и мне полегчает.

— Но…

— Без «но», я сказал все нормально. К тому же, не оставлять девчонок одних.

— К тебе это также относится.

— Ну, так уж вышло, потом извинюсь. Однако тебе так нельзя!

— Кхм…

— Все, давай, не заставляй их ждать. Потом расскажешь, чем все закончилось.

— Ладно, если что звони.

— Угу.

Клейв неправильно поступил, что послушался своего сына и оставил его не в лучшем состоянии одного? Может быть. Но тем не менее, он доверяет ему и знает, что он слов на ветер не бросает и если бы ему действительно было худо, то он бы об этом сообщил, а не корчил бы из себя невесть кого.

Зато Реос получил редкую возможность остаться наедине со своими мыслями и баночкой чая… Он размышлял о прошлом без демонов, о начале демонологии, о встрече с Верой и последующих событиях. События закрутились так, что он действительно влюбился в эту девчонку, хотя сам про себя говорил, что ему все равно.

«Все-таки Луксурия оказалась права на её счет…» — подумал он.

Он не верил в любовь с первого взгляда, пока сам не попал в эти глухие сети. Реос, конечно, читал романтические истории и в его представлении все было иначе. Первая любовь, первые поцелуи — все должно было быть нежнее, все иначе, чем случилось. Он почувствовал себя грубым, бесчувственным и эгоистичным. Буквально забрать себе девушку — разве это нормально? Конечно нет. И в тот момент, когда он отнес себе Веру, а также принял её чувства, он не был похож на себя. Реос никогда ранее не принимал таких необдуманных решений, но что-то внутри него подсказывало, что он не может отказаться. Нет, не хочет отказываться.

Реосу стало стыдно за свои поступки. Он не всегда следовал морали и был больше склонен к личной выгоде, но не узнать девушку и занять в её жизни одно из важнейших мест — разве это допустимо? Конечно, за время отношений они много времени провели вместе и о многом разговаривали, но и всей жизни не хватит, чтобы по-настоящему узнать человека. И в какой-то момент он пришел к такой мысли: