Любовь дьявола полностью

– Леди Дарфилд, могу ли я взять на себя смелость и вы­сказать некоторые предположения? – спросил он после не­продолжительного молчания.

– Прошу вас.

– Это довольно трудно объяснить, поверьте. Как паразит питается всякой мерзостью, так высший свет – чужими беда­ми. Дарфилд никогда не совершал ничего такого, что могло бы породить о нем гнусные слухи, – начал Алекс. Абби тут же вспомнила, какие ужасные вещи говорила миссис Петги.

– Но что это были за скандалы? Я слышала, он пользуется большой популярностью у дам, вы это имели в виду?

Алекс улыбнулся и покачал головой:

– Кто вам это сказал? Я совершенно уверен – Майклу не понравилось бы, что вам докучают такими бреднями.

– Но как я могу что-либо понять, если никто мне ничего толком не говорит? – с отчаянием в голосе спросила Абби.

– Дайте слово, что никому не расскажете о том, что я вам сейчас скажу. Я делаю это для того лишь, чтобы вы поняли, почему всех так интересует каждый ваш шаг.

Абби с готовностью кивнула.

Несколько мгновений Алекс молчал, глядя прямо перед собой и собираясь с мыслями, и наконец заговорил:

– Мы с Майклом еще учились в Итоне, когда разразился первый скандал. Очевидно, его отец тогда проиграл семейное состояние, и Майкла исключили из школы. По правде говоря, отец Майкла, лорд Дарфилд, был заядлым игроком. Он выиг­рывал несколько фунтов и тут же проигрывал вдвое больше. Ему было все равно, во что играть, – он держал пари на что угодно. Занимал деньги у родственников, друзей, деловых парт­неров – под предлогом выплаты долгов – и тут же проигры­вал их. Семья Ингрэм была должна практически всем, и много лет от них шарахались, как от прокаженных.

Абби поморщилась.

– На плечи Майкла легло бремя отцовского позора, и, по слухам, отцовский гнев тоже обрушился на него. Еще до со­вершеннолетия он ушел из дому и отправился воевать во Фран­цию. Он скрыл свое настоящее имя и сражался в окопах вместе с простыми солдатами. Много лет спустя он мне рассказывал, что какой-то капитан его узнал и его немедленно отослали домой, поскольку наследник титула не может быть простым солдатом. Когда он вернулся, то обнаружил, что дела обстоят еще хуже, чем до его отъезда. Повзрослев и набравшись ума, он, чтобы спасти семью от полного разорения, занялся торгов­лей, что совершенно неприемлемо для большинства аристо­кратов. Но это было единственное, что он мог сделать. Майкл ушел в море и за несколько лет заработал столько, что оказался в силах расплатиться с долгами отца. По сути, он нажил целое состояние. Но, к несчастью, отец продолжал играть и проигрывать. Прекратил, лишь когда от беспробудно­го пьянства у него начался цирроз печени. Майклу удалось обеспечить семью и вернуть ей доброе имя, и сплетни стали постепенно стихать. На Ингрэмов больше ие смотрели, как на отверженных. Абби вздохнула. А она-то думала, что Майкл в свое удо­вольствие бороздит моря и океаны, стараясь разбогатеть, что­бы обеспечить ее. Она залилась краской стыда, потрясенная собственной глупостью.

– Пока ваш муж зарабатывал свое состояние, у него по­явилась куча врагов, – помрачнев, продолжал Алекс. – Среди них был один англичанин, с виду воплощенная добродетель, а на самом деле настоящий пират. Но прошел слух, что пи­рат – не кто иной, как дарфилдский дьявол. Высший свет ухватился за этот слух, поскольку Майкл на морских пере­возках нажил целое состояние. Эту злобную клевету распускал беспринципный делец, с которым Майкл познакомился в одном из иностранных портов. Этот человек действительно занимался пиратством, и когда Майкл пригрозил разоблачить его и захва­тил его морские пути, негодяй свалил все с больной головы на здоровую и обвинил в пиратстве самого Майкла. Но так как это обвинение не имело под собой никаких оснований, Майкл не пострадал, и все шло хорошо до тех пор, пока его младшая сестра, Мария, не начала выезжать в свет. Я в то время находился на континенте, но мне дали понять, что терпимость по отношению к Майклу в обществе не распрост­раняется на нее. Никто не искал ее руки. Ведь ее брат, как бы то ни было, занимался торговлей, и это отрицательно отрази­лось на ней. Она была очень хорошенькой, но после первого сезона никто не сделал ей предложения, что в определенных кругах означало конец всем ее надеждам.

– Как это ужасно! – прошептала Абби. Алекс кивнул.