Ломает, гнёт порядок старыйХмельной от громких слов народ.В огне Великого пожараГорит аристократов род.В грязи валяется коронаПеред неистовой толпой.Парик Людовика БурбонаК ногам скатился с головой.Тюремный пол усеян знатьюВсех возрастов и всех полов.Лежат изорванные платьяСреди измятых сюртуков.Забыта прежняя гордыня.На грязном сене спит барон,В его объятьях герцогиня,В которую давно влюблён.Пронзённые стрелой Эрота,Они в плену мирских утех.Любовь в преддверье эшафотаСвятое чувство, а не грех.Перед грядущим расставаньемТак радостен последний пир.У них теперь одно желанье —Покинуть вместе этот мир.Рыдает юная фемина,Ручьи, соленные из глаз —Его зовут на гильотину,А ей ещё не пробил час.Сейчас барон её покинет.В очах тоска, а в сердце боль.Вдруг прокричала герцогиня:— Долой Конвент! Виват Король!Луи не жаловала дева,Но знала, что за эту речьЖестокий кат, кипя от гнева,Готов снести головку с плеч.Бессильна смерть пред Купидоном…Светился счастьем гордый взор,Когда она, обняв барона,Шагнула с милым под топор.<p>Любовь и ненависть</p>Она девчонка из РАБФАКа,Он — комсомольский активист.У них дошло почти до брака,Когда в страну пришёл фашист.Ползла железная армада.Чернело небо от крестов.И заглушала канонадаПлач матерей и слёзы вдов.Их словно скот гнали в вагоны.Вдруг промелькнули перед нейЧужие серые погоны,И взгляд, что не было милей.Он был в мундире офицераС крестом паучьим на руке.И стало жалкою химеройЛюбовь их — замок на песке.Любовь к немецкому шпионуЕй подарил коварный рок.Её изъяли из колоны.Бранясь, погнали за порог.Когда её в комендатуруВтолкнули, мерзко обыскав,Облапив девичью фигуру,Он улыбнулся, рядом став.Всё те же ласковые руки,Всё те же нежные уста.Всё те же сказочные звукиСтруятся, но любовь не та.Он ночью, страстно обнимая,Впервые ею овладел.Струилась нега золотаяВ неистовом сплетенье тел.Мечты всегда реалий краше.Она лежала холодна.Как перевёрнутая чаша,Опустошённая до дна.Как всё возвышенно и низко,Когда с тобой любимый враг.Любовь и ненависть так близко,Но как непрост короткий шаг.Он спал спокойным сном младенцаНа белоснежной простыне.Она искала полотенце,Чтоб задушить его во сне.Но ничего для страшной карыНе оказалось под рукой.Предусмотрительность недаромБыла немецкою чертой.А ненависть большая сила,И утром вёл на смерть конвойЕё за то, что задушилаФашиста девичьей косой.<p>Ураган</p>
