Эмбер Доусон – дочь обедневшего дворянина, давно смирившаяся с участью старой девы. Герцог Амстел – высший дракон. Он богат и влиятелен, его прошлое хранит много тайн. Сможет ли Эмбер спасти от него свою юную сестру? И чем эта игра обернется для нее самой?
Эмбер Доусон устало потерла глаза и выпрямила спину, отложив иголку и скатерть, которую она пыталась заштопать в неровном свете единственной свечи. Камин в гостиной почти полностью прогорел, и в комнате было сыро. Темнота по углам скрадывала, что шелк, которыми были обиты стены комнаты, давно выцвел, портьеры на складках протерлись, а золотые кисти бахромы обтрепались. Чтобы хоть как-то сохранить мебель, ее зачехлили, и теперь у комнаты был абсолютно нежилой вид. Девушка оглянулась, подбросила угля из почти пустого ведерка и с досадой поморщилась, Корнелия будет опять недовольна. Её мачеха уже не первый год пыталась соблюдать экономию, но денег все равно не хватало. В результате слугам постоянно задерживали жалование, и они очень быстро уходили. С ними оставалась лишь кухарка, сварливая старуха, которая помогала и по хозяйству.
Эмбер прислушалась, стараясь различить еще что-то кроме завывания ветра за окнами. Ей показалось, что к крыльцу подъехал экипаж. Вскоре в холле раздался шум, возвещавший о том, что Корнелия с дочерью вернулись домой. Дверь жалобно скрипнула, затем хлопнула, и они обе вошли в гостиную.
Даже сейчас, в свои тридцать восемь, Корнелия была все еще красива, и её собственная дочь, младшая сестра Эмбер, Люсинда не смогла в свой первый сезон затмить мать красотой. Как любила говорить та, ее дочери не хватало светского лоска, а о падчерице и вовсе говорить было нечего. Мачеха искренне считала внешность Эмбер весьма заурядной. Конечно, у нее не было фарфоровой кукольной красоты Люси, лоб был слишком великоват, а подбородок упрямо выступал вперед, но живость и обаяние делали старшую из сестер весьма приятной особой, а живость ума и начитанность к тому же и замечательной собеседницей.
Всего этого Корнелия просто не замечала, едва падчерице минула девятнадцать, она стала считать её старой девой, поэтому у мадам Доусон и мысли не возникло взять Эмбер с собой на бал, где они развлекались. Вернее, развлекалась Люси, Корнелия была недовольна тем, что ей пришлось вывозить дочь самой, еще и на простой деревенский бал, она надеялась на сезон в столице, но денег почти не было, а кредиторы все еще ждали их появления.
-Эми! – девушка, вернее еще совсем девочка, подбежала к старшей сестре. Бальное платье, из белого муслина, украшенное голубыми в цвет глаз лентами ей удивительно шло, и Эмбер невольно залюбовалась этой картиной, Ты представляешь, я не просидела на скамейке ни одного танца!
Ее старшая сестра улыбнулась почти детскому восторгу:
-Это же замечательно! Хочешь чаю?
-Если он будет таким, как вчера, то не стоит,- Корнелия скривилась и буквально рухнула на кушетку. Её падчерица сжала губы, чтобы не возразить, что чай остыл, пока та переодевалась к обеду. Эмбер давно поняла, что возражать мачехе бессмысленно. У той всегда была своя версия происходящего, и проще было промолчать.
Люси, как обычно, почувствовав напряжение сестры, начала рассказывать ей о приеме. Видя, как сияют её глаза, Эмбер невольно начала улыбаться. Сама она в свое время была лишена такого удовольствия, как посещение балов, поскольку Корнелия, проводя все сезоны в столице, даже не озаботилась, чтобы вывезти падчерицу в свет. Та была представлена лишь местному дворянскому обществу, которое знала уже много лет.
Поскольку мисс Джонсон, её гувернантка была уволена, как только её старшей воспитаннице исполнилось семнадцать лет. Корнелия посчитала расточительством держать учителя, поскольку её падчерица, переняв знания мисс Джонсон вполне сама могла обучить сестру. Эмбер старалась, насколько могла, но учительница она была весьма посредственная. При всей любви к сестре ей не хватало терпения повторять вновь и вновь одно и то же. Люси прекрасно рисовала, неплохо пела, у нее был очень аккуратный почерк. На этом таланты младшей сестры заканчивались. Впрочем, её красота и доброе сердце с лихвой окупали недостатки. Эмбер напротив, при достаточно, как она считала, неброской внешности, обладала пытливым умом. Самое большое удовольствие для нее было уединиться с книгой. Хотя, к своему стыду, в последнее время она предпочитала новомодные романы, где главная героиня, с честью пройдя через все испытания, счастливо выходила замуж.
