— Мили, посмотри мне в глаза! — мой голос был твердым, то, что произошло, должно остаться только со мной, а никак не достоянием всего замка.
Девушка, все же успокоилась и посмотрела мне в глаза. Я смогла захватить ее эмоции и изменить их. Просто увиденные ею синяки сделать не таким уж и важным событием в ее жизни.
Сидя в ванной, я пыталась успокоиться и сама. Кто-то был у меня в комнате ночью, и трогал меня? А я даже не проснулась. Как такое возможно? И что это вообще такое было? То о чем рассказывала мама? Когда они с папой оставались наедине? Это то и есть? Или нет? Мама говорила, что я точно пойму. Но мама никогда не говорила, что папа причинял ей боль. А мои синяки говорили о многом, они так и не проходили. И то, что сказала служанка… Я знала об изнасилованиях очень много, учитывая то, что мои дяди, делали это, никого не стесняясь у всех на глазах, как обычно, чтобы по больше собрать эмоций и зрителей. Я видела, как мама обрабатывала девушек, залечивая им раны, после того как дяди наиграются с ними. И видела практически такие же синяки на их бедрах.
На моих глазах не произвольно выступили слезы. Значит, кто-то ночью пробрался и… действительно взял меня силой? Но почему я тогда была так… не знаю, не счастлива, нет, мне было… хорошо? Словно кто-то заставил меня почувствовать, ощутить, то, что я не желала чувствовать… Обхватила свою голову руками, словно на нее что-то давило, будто чужая воля касалась меня, не давая думать в верном направлении.
Нужно уходить из этого замка. Сегодня же потребую от графа свои вещи и уеду.
Но графа оказалось не так-то легко найти. На завтраке его не было. У графини я узнала, что Алишер уехал из замка куда-то по делам.
— Он, наверное, поехал осматривать свои владения, — начала рассказывать графиня, — тут несколько поселений не далеко, расположенных на его землях, если ехать на юг. Вот он там все дни проводит, даже дом себе в одном из них выстроил, что бы в замок не возвращаться. А то до этого небольшого городка полдня пути. Вот он пока все свои владения объедет, там и остается. Иногда неделями там живет. Анна, не переживайте, — она взяла меня за руку и с нежностью посмотрела в глаза, — сегодня же утром Себастьян Сомю уехал в Талис, узнавать о вашей бабушке.
Что-то в этом жесте мне показалось странным… графиня при встрече показалась мне довольно скупым человеком на эмоции, а тут голос такой нежный и столько участия в глазах… На всякий случай прислушалась к эмоциям женщины, но ничего странного ненашла.
— Анна, а вы говорили, что умеете придумывать модели? — вмешалась одна из дочерей графини.
И в итоге они заболтали меня, я вошла в свою стезю и начала рисовать и придумывать им различные наряды. Дамы были счастливы, и даже баронессы смягчились. Мне привели местных девушек, умеющих шить по выкройкам, и я, сняв со всех мерки, начала создавать выкройки по имеющимся шаблонам.
Девушки оказались смышлеными и быстро все схватывали на лету. Они раньше работали подмастерьями, но местная мастерица умерла год назад от старости, и поэтому девушки могли только чинить одежду и работали горничными. Но теперь были рады, что у них появилось много работы по их профилю.
Одна из дочерей графини, очень красиво рисовала и даже показала мне свои эскизы местной природы. И я как-то забыла о том, что со мной произошло, даже сама не понимая об этом. Словно воспоминания о ночи померкли и стали не такими важными. На мое удивление дамы приняли меня так, словно я одна из них, и мы очень давно знакомы. Хотя чему тут удивляться, моя аура просто действовала на них, и мне уже даже не нужно было контролировать их поведение. И к концу дня даже баронессы, которые, как я поняла, имели виды на графа, (наверное, метили в любовницы, а может ими и являлись), с удовольствием ворковали со мной и рассказывали о своих мужьях и жизни в целом.
А после ужина, я, опять приняв ванну, только коснулась своей подушки, мгновенно уснула.
И вновь почувствовала на себе горячие пальцы.
На этот раз я попыталась сопротивляться, но никак не могла открыть глаза и пошевелиться, лишь ощущая, как мой разум словно окутывается в туман и какую-то сладкую негу. И бороться уже не хотелось, хотелось плавать в этой неге и расслабиться.
— Куда бежать? Сколько можно? Нужно просто отдохнуть, и расслабиться, довериться мне… — нашептывал туман в моей голове.
А его горячие пальцы опять прокладывали свой обжигающий путь, к моим бедрам. Мое тело вновь захватывало возбуждающей волной. И сорочка уже начала мешать мне, туман словно услышав мои мысли, начал освобождать меня от сорочки и приподняв мое невесомое тело, снял ее с меня…, и начал покрывать поцелуями мои ноющие соски. Я всхлипнула от этой нежной ласки, а его горячие руки, сжали мою талию, опускаясь медленно на бедра, раздвигая их с силой. Поцелуи с сосков начали опускаться все ниже и ниже по животу, прокладывая прохладную дорожку, от которой начали расползаться мурашки по моему разгоряченному телу.
