— Своим даром я практически не пользовался, при дворе мне было запрещено это делать, на это имел право лишь отец, наследников за такие проделки наказывали и очень строго, по крайней мере, при мне был, наказал, даже самый старший наследник. А там, на границе, где я служил, после… Максимум пару раз применял, просто обстоятельства так складывались, нужно было срочно узнать информацию, от которой зависели наши жизни. Когда же командир звал на дознание, я всегда отказывался в этом участвовать.
От его слов мне стало немного легче.
— Я просто не хочу, чтобы ты озлобился и превратился в Кирода, Крис.
— Анна, это не злость, нет злость, конечно, но и кое-что другое. Понимаешь, иногда нужно делать некоторые вещи, от которых зависит твоя жизнь и жизнь тех, кого ты ценишь и любишь. Когда-то я тоже имел моральные принципы, но эти принципы чуть не погубили меня. Моя мать была для меня примером. Ее тоже погубили собственные принципы. Она верила в дружбу, была слишком мягкой и слишком гуманной, по отношению к тем, кто ее окружал. И в итоге ее отравила собственная служанка, которую она вытащила из нищеты, дала ей новую жизнь, даже приданое, когда та вышла замуж. А та отплатила ей предательством.
Он сжал меня чуть крепче и зарылся в мои волосы рукой.
— Мне пришлось себя изменить, чтобы выжить, иначе мы бы никогда с тобой не повстречались. И я не собираюсь превращаться в психа, и всех кругом обвинять в своих ошибках и смертях моих родственников, и ненавидеть. Я уже давно смирился с этим миром. Да когда-то я спрашивал себя и всех вокруг, где же справедливость? Но потом просто понял, что нужно жить дальше и принимать окружающих такими, какие они есть, Анна. И всегда действовать по ситуации, а так же стараться думать наперед, чтобы в эти самые ситуации не попадать. Но сейчас появилась ты, и я готов ради нашего с тобой благополучия, пытать, убивать, воровать. Все что угодно, понимаешь? Иначе мы не выберемся отсюда, иначе просто погибнем, и у нас с тобой не будет будущего.
Мне оставалось лишь обнять его и прижаться всем телом. Сейчас я почувствовала его силу, настоящую силу и, конечно же, его любовь.
Крис был прав, и я была рада, что мы поговорили, что поняли друг друга. Мы обязательно выберемся и построим собственный безопасный мир на двоих, чего бы это нам не стоило…
(Анна)
Ночью я всем телом прижималась к моему такому сложному и сильному уже не мальчику. А он в ответ очень нежно двигался во мне. С ним я ощущала себя такой хрупкой и стеклянной, что от его ласк хотелось плакать, но зная его чувства по отношению к моим слезам, я утыкалась в его шею и сдерживала себя, вдыхая, такой родной запах… Его запах…, был самым лучшим запахом на свете. Сейчас будучи драконом, я стала очень сильно ощущать запахи, и их оттенки, намного сильнее, чем раньше. И запах Криса, был необыкновенен для меня.
Его поцелуи, его ласки, его желание и его любовь…. Это было самым важным, и хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Даже утром в полудреме он переворачивал меня на живот и входил, а я мгновенно возбуждалась. Каждый раз Крис отставлял свою метку на моей шее. А я сидя у зеркала, пока меня заплетала Мили, непроизвольно трогала то место, и счастливая улыбка появлялась на моем лице.
Я принадлежу ему…. а он принадлежит мне…
Целую неделю мы решили не думать о Кироде, нам нужно было успокоиться, нам нужно было время для реабилитации, чтобы морально подготовиться к общению с ним. Я думаю, что, наверное, никогда не перестану его бояться, сколько бы времени не прошло. Но Крис настоял, на том, чтобы просто хоть немного, насладиться жизнью, нашими совместными завтраками, обедами и ужинами…. ночами… Тем более, что он хотел поучить меня летать.
И мы пробовали, но мои крылья оказались абсолютно не развитыми, я могла еще парить и держаться какое-то время в воздухе, но только для того чтобы безболезненно опуститься на землю. Но взлететь с земли не получалось. Крис скидывал меня с себя в воздухе, но меня сбивало его потоками, и я безнадежно начинала падать. Мои крылья были слишком слабыми.
В итоге, когда в очередной раз он меня сбросил с себя, меня не просто сбило потоком, но еще и крыло повредилось. Боль была жуткая, я даже решила, что сломала себе что-то.
Крис меня, конечно же, поймал, потом разглядывал крыло, осторожно его, раздвигая, и сказал, что мне еще очень рано летать, придется несколько лет подождать, сейчас же я только насилую свой организм, и мы временно решили бросить эту затею….
— Анна, у нас караксы вообще рождаются уже в обращенном виде, да и самки вынашивают детенышей тоже в обращенном виде, и летать мы начинаем очень рано, я даже не помню, когда научился, мне вообще казалось, что я летать сначала научился, а затем обращаться в человека и ходить.
— Ого, вот это да…
— Да, я же говорил тебе, что в нас звериное начало слишком сильно.
