Думать об Аутэке и Теренсе не хотелось совершенно. По какой причине они затеяли эту драку, мне было не ясно… В любом случае дожидаться кто из них победит, не было никакого желания. И даже не было особого желания размышлять о том, почему до меня мог дотрагиваться Аутэк без последствий. Примерно, я уже поняла в чем дело. Ведь о королевских драконах рассказывал мне Стеркус. Он говорил, что они, могли выбирать себе в пару кого угодно, проводя при этом какой-то ритуал. Скорее всего, после моего обращения я тоже могу теперь, кого угодно выбрать в пару и именно поэтому до меня так спокойно дотрагивался теперь Аутэк.
В любом случае, какая мне до этого разница? Сейчас важно добраться до замка Тери, как можно быстрее и если не получалось взлететь, то ведь можно просто пробежать это расстояние? Если бы еще не сильный голод и усталость…
Но огнива, чтобы развести костер у меня с собой не было, а есть сырое мне совершенно не хотелось, разводить же огонь другим способом, я не умела. До осознания же себя диким зверем, чтобы попробовать сырое мясо, мне еще далеко. Поэтому пришлось просто попить воды из ручья и поесть дикой смородины. Я близко, можно и потерпеть до замка Тери, уж там-то меня всегда накормят. Хмыкнула про себя и с удивлением поняла, что даже соскучилась по поварихе Вивьере всегда с нежностью, смотрящей на меня, по управляющему и по девочкам горничным. Как бы ни странно это звучало, но в этом замке я провела уже так много времени, что успела привыкнуть к его обитателям.
Бежать драконы все же не приучены. И получалось у меня это делать довольно-таки медленно. А может это я еще не очень хорошо умела управлять своим телом?
Но дикий лес все же помогал мне своей аурой и энергией чувствовать себя в нем более уверенной.
Я ощутила, как моя скорость увеличивается, и я словно сливаясь с какой-то невидимой дымкой и каплями росы на траве и листве, уже не бегу, а лечу, расправив крылья, сквозь деревья. Вдыхаю запахи прелой древесины, звуки снующих насекомых, стрекот сверчков, уханье хищных сов и растворяюсь в мощных энергетических потоках ночного леса.
Голова закружилась от распирающей меня эйфории и сытости, я уже не летела, я парила между, и сквозь деревья, ощущая всем телом расслабленность и упоение. Чувствуя каждое живое существо в этот момент находящееся внутри энергетического потока.
Все вокруг было живым, дышало, бегало, прыгало, пряталось, охотилось, выслеживало добычу, мирно посапывало в своей уютной норе или же просто впитывало влагу. Лес был, словно единый отлаженный живой организм и каждое существо живое или даже уже не живое выполняло свою особенную часть работы. А я стала частью этого механизма, заглянула за невидимую ширму, делясь своей энергией, пропуская ее через себя и отдавая назад. А лес в ответ с радостью впустил меня в свои ласковые заботливые энергетические объятия, растворяя в себе мой разум. И все невзгоды и волнения, боль, ужас, страх, страдания, все, что я ощущала последние годы после смерти родителей, как и последние дни, проведенные с драконом, отступили на задний план. Я уже забыла, куда и зачем бежала, кого искала, мне было настолько хорошо и уютно, что я с огромной радостью закрыла глаза, которых у меня уже не было, и позволила лесу унести мое сознание в приятное забытье…
(Анна)
Я почувствовала ее, и только потом открыла глаза, чтобы действительно удостовериться, что это она.
Селия.
Она стояла в нескольких шагах от меня. Видимо она подошла ко мне и смотрела на меня какое-то время, пока я спала на земле, свернувшись клубочком. Я даже не сразу сообразила, что это не сон.
Древняя драконица, лучшая мамина подруга, она была ей почти, как мать. Я видела ее в альбоме маминых рисунков. Светловолосая красавица. Ледяная королева. Фуарэус.
Я как-то украла у мамы альбом и показала Селию Нане. Нана сказала, что она похожа на Снежную королеву из человеческой сказки. Длинные белые волосы, переплетенные серебристо-голубыми лентами увенчанные диадемой из белого золота, усыпанной бриллиантами. Идеальные черты лица. Большие глаза с льдистыми радужками, обрамленные черными длинными ресницами. Ярко-алые губы. Светло-голубой длинный платье-сарафан, без рукавов, усыпанный брильянтами, полностью обтягивающий тонкую фигуру с корсетом, утягивающим и без того узкую талию, и поддерживающим высокую грудь. Она очень красивая и очень высокая. Мама говорила, что она ростом с моего отца. А папа был на много выше мамы.
После рассказа Наны, я даже боялась мамину подругу, и мне было страшно, что мамино сердце однажды заледенеет, как сердце мальчика из человеческой сказки.
Когда мама узнала, почему я все время после ее посещения лучшей подруги и наставницы постоянно залезаю к ней на руки и, приставив руку к груди мамы, стараюсь согреть своим теплом ее сердце, то она долго ругалась на Нану, за то, что та пугает меня всякими глупостями.
Тогда мама сказала, что Селия самая мудрая, и единственная ее подруга. Они очень близки, ближе у мамы, только я и папа.
