Шептались девушки, но я не обратила на это внимание, они ведь и не знали кто я, скорее всего какой-то человеческий стереотип сработал, наверное, так выглядит королева их страны. Я видела гравюры человеческой королевской семьи, и да действительно, женщина, правда уже довольно старая была примерно в таком же платье.
Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я расправила плечи и пошла на выход за горничными. Нужно было пообедать и уже составить план, как искать Криспина. Где он и что с ним, вот что не давало мне покоя, все эти дни.
Я еще не рассказывала толком Селии, что в исчезновении может быть замешена одна из фуарэусов. Было немного стыдно в этом признаваться. Ведь было же понятно, что у Криса с той драконицей были какие-то отношения. Но я понимала и другое, что было на много важнее моей ревности, ведь Крис так и не отозвался на мой зов. Сейчас я чувствовала, что мои слова уходили, не было никаких стен, однако он словно оглох и не слышал меня. Это пугало очень сильно, настолько, что даже чувство ревности гасилось от страха за его самочувствие и возможно даже жизнь.
Поэтому я решила все же рассказать Селии все мои мысли. В конце концов, она должна знать всех фуарэусов, и возможно мы вместе с ней даже наведаемся в гости к этой самой Хольсии.
За своими размышлениями, я даже не заметила, как горничные уже вышедшие из моих покоев, почему-то мгновенно упали на колени, встав в знакомые покорные позы. Голова на полу руки вытянуты ладонями в пол.
Я застыла в изумлении. Что это на них нашло? Хотела уже начать ругаться, что еще за концерт они тут мне устраивают, как увидела знакомы сапоги, так как смотрела на горничных, лежащих на полу.
Я раскрыла рот и медленно подняла глаза.
Передо мной стоял Прат…
— Анна…
Его голос был тих, и его черные глаза смотрели на меня даже безо всякого удивления. Словно он знал, что я здесь и шел именно ко мне.
Меня медленно начала захватывать паника. Я не могла пошевелиться, и ощутила, как начинают холодеть и покалывать кончики моих пальцев — как на руках, так и на ногах. Холод начал пробираться вверх по рукам и ногам, очень медленно и болезненно. Я даже губы раскрыть не смогла от страха. В ушах появился нарастающий тонкий пронзительный звук. Он все увеличивался и увеличивался. В глазах замелькали черные точки, и воздуха в груди стало очень мало. И я погрузилась в темноту.
Очнулась от ощущения холода на лице. Открыв глаза, опять увидела Прата. Он вытирал мне лицо полотенцем.
Я ощущала дикую слабость, и не было сил даже отодвинуться от него подальше.
Прат держал меня на руках, сидя на кровати.
Затем он нагнулся, протянув куда-то руку, и я увидела кружку с водой в его руках.
— Выпей, пожалуйста, здесь успокоительное, тебе станет немного легче…
Его голос был необычно тих и спокоен. Никаких язвительных или злых ноток. Словно это и не Прат вовсе. Он придвинул кружку к моим губам, и если бы я их не открыла, то вода полилась бы просто на меня, поэтому пришлось пить.
Когда я выпила почти все содержимое кружки, мне действительно стало намного лучше.
Я осторожно заглянула дяде в глаза. В голове было миллион вопросов. «Как он здесь оказался?» — это был, пожалуй, самый главный вопрос.
Видимо все было написано на моем лице, поэтому Прат заговорил первым.
— Я даже не знаю с чего начать Анна.
Он прижал меня сильнее к себе и приподняв мою голову уткнулся носом мне в волосы и вдохнул.
Я не знала, что мне делать, мой мозг вновь стало разрывать от двойственных чувств, слабость вроде бы отпускала и я могла бы вырваться из его объятий. Но в то же время, мне хотелось прижиматься к нему сильнее и сильнее. От него так сильно пахло уже таким забытым ароматом отца.
Сейчас во мне взыграли инстинкты, и я никак не могла их побороть. Столько лет в одиночестве, без родных запахов, без их поддержки сыграли свою злую роль. Я не хотела чтобы Прат меня отпускал. Разум уже не слушался меня и сдерживать свои инстинкты становилось все сложнее и сложнее. Меня постепенно начала захватывать истерика: мои плечи затряслись и я пытаясь сдержать ее и задавить хоть как-то начала всхлипывать.
Прат прижал меня к себе еще сильнее и начал медленно укачивать и очень быстро и тихо шептать мне в волосы:
— Анна, я так виноват перед тобой, перед Алексой, перед Лиролем. Я так виноват, я знаю, что никогда не смогу заслужить твоего прощения, я совершил ужасный поступок и заставил Соуна и Кэйси сделать то, что мы сделали. Анна, если бы я знал, чем закончится договор с Селией, я бы ни за что на свете не согласился бы.
— К-какой договор… — в ужасе прошептала я, а моя истерика мгновенно сошла на нет.
Не отпуская меня, Прат начал рассказывать о невероятных вещах, поверить в которые было невозможно…
— Наверное мне стоит начать с самого начала, только пообещай не перебивать, пожалуйста Анна!
Я посмотрела ему в глаза и увидела в них самую настоящую мольбу. Чтобы Прат и так себя вел? Может это не он вовсе? Может, я до сих пор сплю?
— Анна… — напомнил он о себе.
