Мы заходим в какую то квартиру, тут две комнаты, одна полностью в неоне, а другая в обычном белом холодном свете, видимо это и есть студия. Нас встречает какой то татуированный мужик, специфически оценивая меня, похоже ему вовсе не нравится идея бить татуировку маленькой девочке. Но они с Винтером жмут руки как старые знакомые, похоже, что он каким то образом успел его предупредить. В квартире пахло на удивление неплохо, я думала что повсюду будут окурки и пустые банки алкоголя, но все было достаточно чистенько.
— Ну что будем бить? — Спросил мужчина глядя на меня.
Я не подумала о том, что именно, я давно хотела себе тату, но не продумала рисунок. Мне хотелось что-то эксклюзивное, но даже не подозревала что так скоро настанет этот момент. Раньше я не могла этого сделать, ведь на это нужны были немалые деньги, а вот где их достать — был другой вопрос.
— Я не знаю.
Мужчина смотрел на меня с недоумением, а я растерянно смотрела на Винтера, ну он же в этой теме более глубже чем я, может ведь что — то посоветовать. Быстро шарюсь по карманам в поиске телефона, может там смогу найти что — то интересное. Но вместо этого натыкаюсь на бумажку, это была сделанная мной пародия на открытку ловис от жвачек. Любовь это иллюзия. Я протягиваю ее мужчине, тот вместе с Винтером разглядывает бумажку, а именно рисунок.
— Только надпись. — Предупредила я. — Под грудью.
Татуировщик скрылся в другой комнате, оставив меня и Винтера наедине, мне не хотелось показывать свой страх. Но судя по нему, видимо это не так больно, как я себе представляю, хотя я не знаю, есть ли у него рисунки на груди или нет, может я выбрала самое болючее место.
— Сама разденешься или помочь? — Усмехнулся Винтер, пряча свой томный взгляд в пол.
— Сама. — Закатила я глаза.
Ну что же, да начнется ад.
— Нет, все, хватит. Стоп. — Выкрикнула я, когда больше не смогла сдерживаться.
Это была невыносимая боль, я не знаю сколько я уже здесь сижу, будто бы целую вечность. Но мне кажется я сейчас умру, не понимаю то можно так долго делать, тысячи иголок вонзаются в мою кожу ежесекундно, а тату еще не закончено. Еще немного и я выскочу отсюда пулей, чем я думала, когда выбирала такую длинную надпись.
— Я только половину сделал, не очень красиво смотриться.
— Мне плевать, я не могу больше.
Он выключил аппарат и взял в руки какую — то холодную тряпку, которую приложил к месту, где было набито любовь это. Пусть остается так, это будет лучше, чем я прямо сейчас потеряю сознание от боли. Затем нанес заживляющую пленку и объяснил мне как ухаживать за тату.
— Вы все? — С удивлением зашел Винтер, ну да, он же знает толк в этом и сколько по времени идет сеанс.
— Она не выдержала больше, сделали только «любовь это». — Он смеялся, видимо я действительно слишком слабая для их татуировок, но я горжусь собой, что хотя бы половина была готова.
— Я тогда набью продолжение. — Мы с мастером вопросительно посмотрели на него, он что совсем придурок чтобы бить татуировку вместе с девчонкой, с которой знаком несколько часов?
И вот я сижу и наблюдаю, как Винтер корчит из себя рожицу, делая вид, что ему совсем не больно. Это заставляет меня рассмеяться, и только сейчас я замечаю какие темные его глаза. Есть карие, есть карамельные, но его глаза словно уголь, не видела раньше таких. Да и тело у него было, ничего себе, не перекаченное, но рельефное и худощавое. В этом мы чем то похожи, но он такой, потому что занимается, а я голодаю. От осмотра Винтера меня отвлекает вибрация, она доносилась из кармана моих штанов, это был отец. Странно, но обычно он не звонит мне в такое время. Поднимаю, грубый женский голос произносит ужасные вещи.
Черт.
Винтер
Чем я думал выбирая экономику. Но я знаю, что мне это нужно, все же инвестиционная компания отца перейдет мне. Поэтому сейчас мне приходится переписывать конспекты с лекций в кофейне у университета, слава богу я вовремя взялся за ум и в начале учебного года решил заполнять тетрадь. Зная хитрую женщину с макроэкономики, которая в начале первого семестра всегда заявляет, что ей все равно — пишем мы конспекты или нет, зато в конце она ставит автомат за полностью исписанную тетрадь.
Я не хочу, чтобы последние два года моего обучения проблемы в университете решал за меня отец, я слишком много позволил себе бездельничать, в этом году все по другому, я исправился и усердно учился, работал. Это не связано с тем, что это мой последний шанс, мне и самому это надоело, я не смогу доказать себе и другим, что я взрослый, пока не начну решать все самостоятельно.