Энни просто рухнула на диван, после последнего стакана, нет, ей не стало плохо, она просто не смогла устоять на ногах обвиняя всех вокруг себя.
Сэм обошел стол, чтобы подойти поближе к ней и сел на пол возле дивана, в отличии от Миллер он не выпил ни одного стакана, потому что она не попала.
Ни в один стакан.
Зачем она согласилась играть — только один бог знает, может надеялась, что тот, кто устраивает вечеринку совсем не умеет играть в самую популярную игру? Мы с Сэмом были самые трезвые здесь, нет, парень конечно выпил перед этим пару шотов, но не так, чтобы нести какую то чушь.
Хотя моя трезвость позволила напоить Вини, ведь я не промахнулась, попала во все стаканы, все таки я не забыла как играть в это дерьмо.
— Рыжуля, теперь мои извинения приняты. — Сэм говорил это и одновременно гладил Энни по волосам, иногда крутя завитки на пальцах. В ответ она лишь что-то пробормотала.
— Пошли любимая. — Вини взял меня за руку и повел за собой, я немного дернулась этой резкости, но только от неожиданности, он был мягок. Он назвал меня любимой, зачем? Чтобы показать своим друзьям какие мы с ним милые?
— Я могу сама дойти.
— Неа, я тебя провожу, уже поздно.
— А Энни?
— Сэм даст ей гостевую комнату, не тронет ее. — Взгляд Винтера был полон серьезности, и я ему поверила.
Время действительно было позднее, многие студенты уже разошлись по домам, мы стояли прямо у выхода и Вини протягивал мне свою кофту, которую только что снял с себя. Под ней была обычная белая футболка, которая просвечивала его тату на теле, все, до единой.
Даже ту, которую я думала он свел.
Она на месте.
Мое сердце забилось быстрее обычного, ведь начало этой строчки до сих пор написано у меня под грудью, это было тату нашего знакомства. Мне хотелось прикоснуться к его торсу, дотронуться до того, что хоть немного связывает нас с нашим прошлым, я не могу, я знала, что мне нельзя этого сделать, поэтому пришлось сдержаться.
Иначе обожгусь.
— Я не стер ее. — Его голос заставляет меня взглянуть ему в глаза, в отличии от того веселья, которое было в нем пару минут назад, сейчас он был хмурым. Этот томный взгляд заставлял меня потерять дар речи, Вини вновь был безразличным рядом со мной. — Надевай кофту и пошли.
Я послушалась его.
Мы вышли из дома, путь выбирал Винтер, я не была уверена, что он запомнил дорогу к общежитию, их тут несколько и все на разных частях университета, я жила в том, который был ближе к северу, то есть самый дальний от братства. Вместо того, чтобы пройти напрямую, он пошел через сквер, наверное я бы тоже так пошла, ведь по если идти по другому, было бы слишком темно.
— Почему ты разглядывала тату? Почему тебе не все равно? — Винтер шел впереди и я не могла видеть его глаза, наверняка такие же бесчувственные как и обычно, несмотря на то, что он был пьян.
— Было интересно.
— Почему?
— Просто любопытство, что за вопросы.
— Ты не из любопытных.
— Откуда тебе знать? — Почему он делал вид, что знает меня лучше всех, но Вини был прав, тяжело заставить меня заинтересоваться. Не скажу ведь я ему, что это из-за него.
— Не включай дуру, я запомнил это.
Запомнил? Винтер запомнил это.
Слишком хорошая память, раз он запомнил такую вещь для совсем ничего не значимого человека в его жизни.
Пустышка, вот кем я была для Винтера. Но почему мое сердце совсем не слушается мой мозг и трепещет, бьется так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди и само дойдет до общежития.
— Смешно.
— Я не шучу. Корни. — Странно, но Винтер никогда меня так не называл при других людях, словно эта форма имени была особенной и лишь для него одного.
— Что мы будем делать потом?
— Когда?
— Когда договор закончится, притворяться парой в депрессии или сделаем вид, что не знали друг друга? — Мой вопрос заставил Винтера замолчать, кажется об этом он не думал.
Зная Вини, этот договор он составил на эмоциях, он был зол на меня, ведь думал, что только он играется со мной. Мне пришлось сделать вид, что и я ни на что не рассчитывала, что я использовала его для своих утех, что он был моей игрушкой.
Конечно это было не так, Вини тот, кого я полюбила впервые в жизни, тот с кем мне хотелось всех этих детишек и собак с кошками, тот с кем я хотела разделить старость.
Но это в прошлом, сейчас даже от воспоминаний об этом, меня бросает в холодный пот, я была слишком наивной и глупой.
— Сделаем вид, что были не знакомы, как обычно.
Дальше мы шли в тишине, я боялась проронить хоть слово, но Винтер все таки не мог долго находиться в тишине, когда он пьян, становится более разговорчивым, милым и неряшливым.
Нет, не милым, просто иногда неуклюже путался в своих же ногах.
— Почему именно я? Почему ты решила отыграться на мне?
— Почему тебе не все равно? — Я пользуюсь его же методом, ведь иначе придется снова соврать.
— Отвечай.
— Ты был просто рядом, почему нет? — Бросила я, чем кажется, что разозлила его, ведь Винтер остановился, он развернулся ко мне и приблизился.
— Потому что последствия как оказалось тяжелые. — Вини наклонился к моему лицу так близко, будто хотел поцеловать.