Я совершенно другой. Я старался подавить это раздражение, все таки я завариваю чай, а он должен быть наполнен теплотой и добром. Поэтому убираю телефон обратно в карман, я обратно захожу к Корни.
Я делаю первый глоток и горячий напиток возвращает меня в три года назад, душевно конечно. Я не решался пить его уже столько лет, боялся снова ощутить это и не выбраться.
— Ты что делаешь здесь? — послышался хриплый голос сзади меня.
Я обернулся, держа кружку в руках и медленно подошел к кровати, чтобы не разлить все.
— Держи. — Мягко сказал я и протянул ей чай.
— Что это? — Корни нахмурилась, прежде чем взять кружку в руки.
Ясно, она не чувствует запахи.
— Попробуй.
Корни все так же хмурила брови и смотрела с неодобрительным взглядом, сначала на чай, затем вновь на меня.
— Ты не ответил ни на один мой вопрос.
— Сначала выпей.
Корни с недоверием сделала первый глоток и тут же ее осенило, она с удивлением раскрыла глаза и начала пить чай. Когда она допила его полностью, на ее губах появилась слабая улыбка.
Цель выполнена.
— Лет сто его не пила. — Прошептала Корни. — Ты как рецепт вспомнил?
— А его можно забыть?
Она с благодарностью протянула мне кружку обратно, но ее улыбка снова пропала.
— А ты как пробрался сюда? — Корни сложила руки на груди и села облокотившись на изголовье.
— Есть способы. — Она вопросительно посмотрела на меня и перевела взгляд на окно. — Не через окно.
— Ладно, теперь уходи.
Я посмеялся с ее слов, нет, так просто я не собираюсь уходить. Я сел на кровать, в противоположную сторону, видя как по ее телу прошлась дрожь. С улыбкой я уставился на Корни и повторил ее позу. Она с недоумением взглянула мне в глаза, намекая проваливать.
— Зачем ты сюда пришел?
— Ты не отвечала и не ходила на уроки.
— Где Энни?
— С Сэмом.
Корни неодобрительно посмотрела на кровать своей соседки и попыталась встать, но она была слишком слаба, чтобы удержаться на ногах, поэтому я поймал ее и посадил обратно на кровать.
— Я тебя заражу.
— И что? Я хотя бы не забью на лечение.
Она закатила глаза и пыталась поправить свою постель и подушку, прежде чем лечь обратно и когда она заметила свои штаны, то Корни пришла в ужас, когда увидела то, во что была одета.
Черт.
— Я очень надеюсь, что когда ты пришел я уже была в этом, иначе…
— Это дело рук Энни, я не при чем. — Я раскинул руки в стороны, уверен, что она со мной неделю не будет разговаривать если узнает правду.
— Ложь.
— С чего ты это взяла?
— Когда ты врёшь, твое правое ухо дергается.
Попалась, получается Корни все помнит.
— Чего лыбишься? — Спросила она. Все верно, я улыбнулся тому, что Корни помнит такие мелочи обо мне.
— Ничего, вспомнил тебя без…
— Заткнись.
Корни опять закатила глаза, немного посидев в тишине, она пнула меня в бедро и легла в кровать, кутаясь в одеяло.
— Ау.
— Уходи.
Я уже забыл о том, что когда Корни болеет, то становится невыносимо вредной, куда пропала та милая девочка, которая просила остаться с ней. Правильно, так капризная мадам, которая сидела возле меня ее съела и проглотила, не оставив даже косточки.
Я снова улыбаюсь, когда вспоминаю вчерашний вечер, я не знаю какое состояние у нее было всю неделю, но если сравнивать ее сейчас и вчера, то ей определенно лучше.
— Почему ты не брала трубку?
Корни моргала и смотрела на меня, видимо еще не осознавая что вообще происходит. Она оглянула комнату кивая куда-то в угол, я следую за ней и вижу как телефон валяется возле комода. Ясно.
— Ты меня бесишь. — Выдохнула Корни и легла обратно на кровать.
— Я тебе помогаю.
— Мне твоя помощь не нужна, спасибо за чай. Винтер. — Пробурчала Корни, укутываясь в одеяло, отвернувшись к стене.
— А вчера ты по другому говорила.
— Можешь забыть, что я говорила.
— Даже то, как ты назвала меня Винни?
Я видел, что Корни перестала дышать, это ударило по мне, неужели она не помнит, как мы с ней в обнимку уснули, как она просила остаться с ней. По моему телу пробежала волна мурашек и я уверен, она разделила это чувство со мной.
— Это тем более — Все с той же охриплостью проговорила Корни. — А теперь уходи, иначе заражу. — Она повернулась ко мне и процедила каждое слово.
Я не стал говорить Корни о том, что мы спали в обнимку в этой тесной до жути кровати, иначе она вновь меня оттолкнет. Я смог добиться ее улыбки, слабой конечно, но все же. Отступать я не планирую, буду действовать все так же аккуратно и медленно, чтобы добиться правды.
С места я не двигался, все так же упрямо сидел на кровати и смотрел на то, как Корни пытается снова уснуть, не знаю, либо она устала, либо я ее настолько сильно раздражаю.
Так странно, прямо сейчас находиться с ней и лечить ее, как три года назад. Корни все так же не любит таблетки, улыбается при аромате того самого чая и просит остаться с ней, когда ей холодно. Разница лишь в том, что тогда она считала меня самым лучшим, души не чаяла во мне, доверяла и любила, а сейчас ее съедает ненависть и обида ко мне.
Корни спала, снова.