— Но не важно насколько ты веришь и горишь этой идеей. Главное, что для тебя это важно и ты стараешься над этим, работаешь и относишься словно к своему ребенку. Когда для тебя что-то становится важным, то нельзя это отпускать или относиться как к дерьму. — Говорила я, размышляя, точно ли я говорила о вещах? — Иногда нужно потерять что-то важное, чтобы понять, как сильно оно для тебя значит и не стараться не совершать ошибок в будущем. — Я сделала глубокий вдох, прежде, чем продолжить. — Но бывает, что мы теряем что-то важное раз и навсегда, то, что мы не в силах уже вернуть. Такое тяжело принимать, но такие вещи бывают в жизни и они нужны нам. Судьба любит играться. Ненавижу Судьбу.
Да, я уже совсем забыла о том, что начинала говорить речь поддержки для винтера, но неудачно свернула на другую тему. Меня до глубины души трогают мои же слова, которые я редко произношу боясь, что судьба услышит меня и ухудшит мне жизнь. Хотя куда сложнее.
Два месяца прошло, как я попала в новый мир и открыла для себя новые двери, жизнерадостную Энни, Вини, который до сих пор преследует меня, но уже не только морально, но и физически. Мисс Харрис, которая может убить, если заметит, что ее не слушают на занятиях и ее похвалы в мою сторону. Жизнь, где нет постоянно пытающейся восстановить общение мамы и попыток Пресли помочь ей.
Мне нравится Пресли и я действительно отношусь к нему как к брату, он не виноват в поступках нашей матери.
Долгое молчание Винтера вызывает волнение у меня внутри и я поворачиваю свою голову в его сторону, чтобы понять, в чем же дело и глупо улыбаюсь, когда вижу и слышу, как он сопит.
До ужаса милый.
Провожу рукой по его волосами и получаю электрический разряд по всему телу, словно делаю что-то незаконное. Расчесываю пальцами черные шелковистые пряди, которые падают ему на лице и убираю их назад, ведь знаю, что Винтер не любит, которая челка во сне падает ему на глаза. Последний жест, который добивает мои сомнения — нежный поцелуй в лобик.
Мои губы задрожали.
И меня это определенно пугает.
Я беру телефон в руки, чтобы написать Энни, но вижу, что она мне писала до этого и мысленно ругаю саму себя. Я слишком задумалась и задержалась у Хадсона дольше, чем нужно.
Дергаю его за плечо.
— Вини, я пошла, пока.
Вместо ответа я получила невнятное бормотание и хихикнула, после чего покинула его комнату.
Осталось еще много слов, которые я должна ему сказать, например о том, что я отношусь к нему совсем не как к другу.
Нельзя.
Меня нельзя любить, все, кто меня любят, рано или поздно страдают, я не хочу, чтобы я была причиной страданий других людей, мне хватило этого.
На мой телефон пришло уведомление от Энни, она просила встретиться после занятий возле ворот университета и поговорить, судя по тому, что она вместила весь текст в одно сообщение, то у нее действительно серьезный разговор. Меня это совсем немного насторожило, но я понимала, что вреда она мне не причинит, поэтому не стоит так переживать.
— Привет. — Сказала Энни, когда мы встретились у ворот. Сомнение в ее голосе было ощутимо до костей.
— Что-то случилось? — Спросила я.
Энни прикусила верхнюю губу, она нервно поправила кожаную куртку с мехом внутри. Интересный факт, кажется, что у нее их несколько штук и это ее любимый элемент в гардеробе.
— Нет, то есть да, но нет. — Миллер сделала глубокий вдох, чтобы успокоить это волнение внутри себя. — Ты ведь знаешь, что нам нужно сделать проект к февралю? — Спросила она и я нахмурилась, ведь я уже прошла ряд ее фотосессий для учебы, неужели что-то пошло не так?
— Да.
— Вот, и многие с моего курса уже сотрудничают с крутыми и опытными организациями и фотографами. — Я сложила руки на груди внимательно ее слушая. — Могу ли я попросить тебя, чтобы ты поговорила с мамой, чтобы твоя мама подумала обо мне, чтобы если что, то был бы малейший шанс на то, что я могу рассчитывать на нее, потому что она главный редактор в крутом журнале, который почти правит миром моды, да и вообще, может быть это даст мне баллы при оценивании проекта и я смогу вообще много чему научиться.
Энни сказала это все без запинки, но очень быстро, поэтому мне потребовалось еще десятки секунд, чтобы осознать, что она только что сказала. Миллер смотрела на меня с надеждой и страхом одновременно и мне хотелось, чтобы она перестала так меня испепелять.
Она просит помощи.
У меня с мамой трудные отношения, я пообещала себе больше не просить у нее помощи и стараться не создавать трудности, попытаться стать призраком в ее жизни. Но благодаря Энни, мои несколько месяцев в университете стали ярче, чем вся моя жизнь до этого и я просто не могу ей отказать.
— Хорошо.
Я печатала, затем стирала, а затем вновь печатала сообщение на номер своей мамы, я волновалась? Возможно. Не знала, как правильно предоставить ей информацию о том, что мне нужна помощь.
Корнелия:
Привет мам, помнишь ты меня спрашивала о том, как у меня дела?