Бесит эта старая, самоуверенная сволочь, приказавшая спускать на несчастных девушек, забеременевших от кобелька — Эдгара, собак. Нет, я допускаю, что некоторые прыгали на него и сами, но вспоминая собственную историю… В общем в лужу, графа, в лужу…
— Заблуждаешься, девчонка — сообщил мне Брачинский подходя поближе — Здесь все мое. Земля, эта ферма и магически одаренный внук, тоже мой. И сегодня я все это заберу, а тебе…
Граф сделал многозначительную паузу, буравя меня многообещающим взглядом. Эдгар было дернулся, чтобы что-то сказать, но отец вскинул руку и продолжил.
— А тебе стоит немедленно отдать его мне, если ты не хочешь оказаться в тюрьме или на виселице сегодня же. Воровство законного наследника магического рода карается смертью.
Да, речь была поистине пугающей. И по идеи я должна была проникнуться, если бы не….
С огромнейшим удовольствием я сказала Фрею:
— Позови, пожалуйста, Берту и пусть она возьмет с собою Алекса!
Парень не хотел покидать меня наедине с «дорогими» гостями, но я ободряюще улыбнулась и кивнула на дом. Спасибо Фрею, он не стал сопротивляться и пошел за моими родными.
— Правильное решение — одобрительно усмехнулся граф — И если ты проявила такое благоразумие, так и быть, я проявлю небывалую щедрость и милость к тебе.
Ну-ну, с удовольствием послушаю, какую же ты мне «милость» приготовил, старый упырь. Брачинский бросил многозначительный взгляд на сына и продолжил:
— Я даже готов предложить тебе место служанки в нашем доме. Будешь прислуживать моему сыну. Разумеется, до тех пор пока он не женится. А после его женитьбы переедешь в другое поместье или снимем тебе домик в Фиармонте, посмотрим! Естественно, мой внук будет называть матерью законную супругу Эдгара и будущую графиню. Но ты сможешь наблюдать за ним издалека. Думаю, ты понимаешь какая честь тебе оказана?
Понимаю ли я? О, я прекрасно понимаю! Так понимаю, что руки сами собой сжимаются в кулаки. Вдох-выдох, Лида! Месть это блюдо, которое особенно вкусно холодным.
Я заставила себя мысленно досчитать до десяти и спокойно заявила, этому старому индюку:
— Давайте сначала вы посмотрите на Александра, а уж после будем решать все остальное.
— Да — согласился Брачинский — Так и сделаем! Правда имя ты выбрала, какое — то странное и совсем плебейское. «Александр» звучит…
— Отец! — перебил графа Эдгар, что упорно молчал до этого — Хватит! Пригласишь нас в дом?
Это уже было обращено мягким тоном ко мне. Но у меня, кобелюшечка моя, после долгих лет жизни на земле и после ваших последних оскорблений выработался иммунитет против такого матёрого пикаперства. Я теперь знаю себе цену и на такое не куплюсь.
— Нет! — строго отрезала я — Будем решать все здесь!
Мой дом — моя крепость, так сказать. Как ни удивительно, но Брачинский был со мной солидарен. Правда по своим причинам.
— Она права — сообщил он сыну доставая платок из вышитого золотыми никами камзола и демонстративно прикладывая к носу — Не стоит задерживаться здесь дольше положенного.
Ответить я графу не успела, так как хлопнула входная дверь и на крыльцо вышла встревоженная Берта с закутанным Сашей с ног, до кончика слегка вздернутого носика. Вот этот носик как раз и торчал из беспокойно шевелящегося свертка.
Эдгар так и впился черными глазами в сына, но ни особой радости, ни особого огорчения я в нем не прочитала. Лишь некая доля удивления промелькнула в них и пропала. Будто графский сын впервые столкнулся с реальностью, что он — отец.
— Мира? — Берта не знала, что ей делать, и я ободряюще улыбнулась ей, позвав тетушку.
— Подойди, пожалуйста, на секундочку, мы тебя на долго не задержим!
Сообщила своей верной соратнице, протягивая руки к сыну. Рядом раздраженно крякнул граф:
— Мы же кажется договорились?!
— С кем? Со мной?! — я сделала большие глаза и начала освобождать шейку ребенка от всего того тряпья в которое упаковала его Берта. И зачем называться? Боялась, что графы увидят знак? Так наоборот, именно сейчас настало время его показать.
— Со мной вы не договаривались, дорогой граф, а поставили ультиматум! Но если бы удосужились спросить, то я бы вам ответила, что это невозможно. Ведь мой сын…
Пуговки ловко выскакивали с петелек освобождая грудь Саши:
— Мама, улять? — сын был в недоумении и вел себя на удивление тихо. Скоро, милый, скоро мы будем гулять! А пока отправим «гулять» в другое, более пикантное, место вот этих двух дядь, что ворвались в нашу жизнь незвано негаданно.
— Мой сын уже стал главой собственного магического рода! — сообщила я шокирующую новость, родственничкам отступая в сторону и давая им возможность увидеть знак на груди малыша. А потом, чтобы окончательно их добить, потянула манжет собственного платья вверх и продемонстрировала, еще один знак.
— А я, его единственный и законный опекун навсегда!
Шах и мат!
