Монтгомери направился к двери холла под первой, высоко парящей под потолком аркой овальной лестницы. Эдмунд следовал за ним. Если Монтгомери был прав, библиотека помещалась в конце коридора, и окна ее выходили на сады, спускавшиеся террасами.
Монтгомери улыбнулся и вошел в комнату с глубоко утопленными в стенах стрельчатыми окнами и украшенным резьбой потолком. Возле стен от потолка до пола возвышались книжные шкафы, и на каждой полке теснились книги в потертых переплетах. Потолок украшали лепные медальоны, а мрамор каминной полки – резные свитки.
Комната была почти такой же, как та, которую он знал так хорошо.
Письменный стол несколько отличался: он был древнее и больше. Его поверхность красного дерева была в царапинах – следах многолетней службы.
Промокательная бумага пестрела пятнами чернил. Масляная лампа стояла на уголке стола, рядом с серебряной подставкой для перьев и серебряной чернильницей, и оба предмета покрылись паутиной.
Монтгомери обернулся, опираясь спиной о столешницу, сложил руки на груди и посмотрел на Эдмунда.
– Мой дед знавал это место.
– Вполне возможно, что его нанимали сюда на работу, ваша милость.
Монтгомери оперся спиной о стол и принялся внимательно разглядывать Эдмунда.
– Поясните!
– Десятый лорд Фэрфакс был очень добр к многочисленным членам семьи, сэр, – сказал Эдмунд смущенно. – Он оплачивал их образование. И отец его слыл таким же щедрым. Вполне возможно, что ваш дед работал на девятого лорда до того, как эмигрировал в Америку. И вполне вероятно, что девятый лорд оплатил ему путь туда.
Если это являлось правдой, то тогда достижения его деда были еще удивительнее. Не прошло и двадцати лет после переезда в Америку, как Магнус Фэрфакс построил Гленигл.
– А что случилось с семьей десятого лорда Фэрфакса? Я знаю, его дети скончались раньше его, а что стало с его женой?
– К несчастью, ваша милость, леди сильно хворала после смерти своих детей. Она умерла на десять лет раньше лорда.
– Так он жил здесь один?
Эдмунд кивнул:
– Много лет.
– Вы долго работали на него?
– С тех пор как окончил школу, – сказал Эдмунд. – Не желаете ли посмотреть амбарные книги прямо сейчас, ваша милость?
– Нет, не сейчас. Чуть позже, – ответил Монтгомери, отворачиваясь к окну и тем самым давая понять, что отпускает Эдмунда.
К счастью, поверенный оказался сметливым и понял намек.
Оставшись в одиночестве, Монтгомери обошел вокруг письменного стола и сел. Что, черт возьми, он должен делать?
Уж, разумеется, не сидеть здесь, любуясь своими владениями.
Ему бы следовало испытывать чувство гордости за то, что он вернулся в Шотландию и теперь обладал титулом, о котором Магнус не дерзнул бы и мечтать. А вместо этого чувствовал только печаль за мальчика, так любившего это место, что он решился построить его точную копию в далекой стране.
Постояв, Монтгомери выскользнул из библиотеки, спустился по черной лестнице, которая оказалась точно такой, какую он ожидал увидеть, и вышел из Донкастер-Холла.
