– Чую я, пока сама или Макс Сергеич за поиски дома для них не возьмётесь, не будет толку. Где жена-то его? Три с лишним месяца ведь здесь живут, а её все нет. Что за семья такая?
– Пойду я, Маша. – Прихватив ещё и грушу из миски, я направилась к двери.
– Куда? – бросилась ко мне Маша и схватила за руку. – Куда немытую-то в рот тянешь! Видишь же, не в вазе лежат… – Отняв у меня грушу, Маша направилась к мойке.
Я оглядела стол в поисках съестного, глаз ни за что не зацепился.
– Проголодалась? Бутерброды-то съела?
– На обратном пути с Пашей съели. Вкусно, спасибо.
Маша вытерла грушу и протянула мне.
– Потерпи, сейчас кушать будем. Оля, иди на стол накрывать, раньше обедать сядем. – Дождавшись, пока девушка выйдет, понизив голос, поведала: – Дашка-то на тебя к графу ходила жаловаться, знаешь?
Я кивнула и, надкусывая грушу, брызнула соком во все стороны.
– Ох, Маша, прости, – повинившись, я потянулась за салфеткой.
Маша придвинула ко мне диспенсер и спросила:
– И что тебе граф Андрэ сказал?
– Сказал, что хочу невозможного, Даша не изменится, нечего и силы тратить.
– Да? – Маша пожевала в раздумье губу. – И что ты решила?
– А я, Маша, решила, что граф прав. Пойду я, Маша. Макс меня ждёт.
Обидевшись, Маша отозвалась любимым в таких случаях: «Угу».
Ждал меня не только Макс. У камина, развалившись на кресле, меня ждал Павел.
– Маленькая…
– Паша, прости, после обеда поговорим, хорошо? – Не останавливаясь, я прошла мимо него.
Макс в кабинете был один.
– Уже поговорили? – удивилась я.
– Да. Дали заявку в агентство недвижимости. Риэлтор в течение суток пришлёт варианты. Петя пошёл за отцом. Дед к себе.
– Сынок, у меня есть разговор. Думаю, у тебя тоже. Найдёшь время?
Максим молча встал из-за стола и направился следом за мной к Креслу Правды.
– Со мной сядешь? – спросила я, усаживаясь в огромное кресло на одну его сторону.
Он покачал головой и опустился на пол. Опершись спиной на мои ноги, лёг на колени затылком. Громадный трон позволял это даже с его ростом.
– Сыночка мой! – Я коснулась его волос, и он закрыл глаза.
– Не знаю, на что решиться. Думал уже отправить Дашу на принудительное лечение. Мама, я не понимаю, почему Стефан ничего не предпринимает.
– Макс, я же сказала, я сама сегодня поговорю со Стефаном.
Голова Максима чуть приподнялась и вновь опустилась на мои колени.
– Кому ты сказала?
– Таак, – протянула я. – Тайны Мадридского двора – все всё знают, но не знают, насколько информирован другой. Рассказывай.
– Я знаю о вчерашнем состоянии Даши и знаю, в чём она обвиняет тебя. Обещание ты дала деду?
– Деду.
– Он откуда знает?
– Даша пришла к нему с жалобой на меня, и Андрэ провёл расследование за моей спиной. – Я усмехнулась. – Знаешь, сынка, я отвратительно себя чувствую в последние два дня. Неожиданно для себя, я обнаружила, что в семье нет ни одного человека, кто знает, что я не способна на блуд.
– Я знаю, мама. – Макс помолчал и спросил: – Ты знаешь, что Стефан несколько раз пробирался к тебе ночами?
– Знаю. Он мне сам вчера признался. Кстати, Паша про ночные походы Стефана в мою спальню графу не сказал, полагаю, прикрывает меня.
– Так дед проводил расследование с Павлом? … Это хорошо. Я подумал с Савелием.
– Савелий поставил бы тебя в известность.
– Почему ты уверена?
Я пожала плечом.
– Савелий служит дому. Глава дома ты.
– Да. А Павел служит тебе.
Макс поднял голову и развернулся ко мне лицом.
– Мама, что будем делать с Дашей?
– Пока не знаю, Макс. Пока думаю. Мне нужна помощь, сынок. Я хочу отправить Машу и Василича отдохнуть, Маша выбрала Париж, а Василич ехать отказался.
Максим рассмеялся.
– Василичу не нравится Париж?
– Василич не хочет оставлять лошадей, узнав, что мы все уезжаем.
– Всего-то? Я решу вопрос.
– Благодарю, сынок. – Я обняла ладонями его лицо и поцеловала морщинку между бровей. – Люблю тебя, мой взрослый сын.
– Папа весточку прислал.
Судорожно вздохнув, я обмякла, уткнувшись лбом в его подбородок. Он нежно обнял меня.
– У него всё в порядке.
Не поднимая головы, я кивнула.
– Скучаешь?
Я опять кивнула. Макс легонько поцеловал меня. Я подняла голову, посмотрела в тепло родных глаз и твёрдо сказала:
– Я справлюсь, Макс.
Первую тарелку супа со дня отъезда Серёжи я наливаю Максиму. Сей щекотливый вопрос я предварительно обсудила с Андрэ:
– Андрей, я в затруднении. Ты – патриарх семьи, Макс – глава. С Серёжей всё понятно было, он – глава семьи и… – я замялась, – мой господин. А сейчас ты мой господин, но глава семьи Макс.
– Я твой господин? – переспросил, улыбаясь, Андрэ.
– Угу, – кивнула я, упершись подбородком ему в грудь и заглядывая в глаза. – По правилам патриархального общества я под твоей юрисдикцией. – Я скорчила гримаску. – Ты не хочешь быть моим господином?
Он коротко хохотнул и произнёс:
– Я твой раб, детка.
Только тут я осознала двусмысленность своего вопроса и смутилась. Отстраняясь от него, я повинилась:
– Прости, Андрей.
Граф поцеловал меня в лоб и вернулся к сути разговора:
