Я кивнула, и Люся разочарованно протянула:
– Даа. А мне этот наряд меньше других понравился. А вы на какой спектакль идёте?
– «Волшебная флейта».
– Это балет?
– Нет, Люся, это опера. Опера Моцарта.
Люся скорчила гримаску.
Увидев меня, Савелий предупредительно поднялся из кресла. То же сделал и гость – среднего роста, худощавый, опрятно и просто одетый молодой человек лет двадцати. Неловко топчась на месте, он приглаживал ладонью кудрявый чуб.
– Доброе утро, Савелий.
– Доброе утро. Лидия, молодой человек утверждает, что его пригласили на собеседование. Максим Сергеевич меня не предупреждал, дозвониться ему я не могу, может быть, вы в курсе?
– Благодарю, Савелий.
Я подошла к пареньку, улыбнулась и протянула руку.
– Здравствуйте, я Лидия, хозяйка дома.
Вытянув шею, тот подался ко мне головой и неуверенно взялся за мою руку:
– Здравствуйте. Я пекарь. Я звонил и мужчина сказал, что я могу приехать, чтобы поговорить. Вот. – Отпустив мою руку, он потер ладонь о джинсы. – Мужчина сказал к десяти, но я подумал лучше пораньше, вдруг очередь.
– Как вас зовут?
– Что? … А! Я Семён.
– Семён, вы завтракали?
– Что? Нет. То есть, завтракал… в смысле, я не буду.
– А я не завтракала. Составите мне компанию?
Отведя взгляд в сторону, он пожал плечом.
– Прошу, Семён.
Я предложила парню место за столом, сама села напротив. Ольга принесла горячее, поздоровалась, парень вначале испуганно уставился на её пятно, потом, устыдившись, уткнулся взглядом в стол.
– Расскажите о себе, Семён, – попросила я.
– Я это … я не знаю, подойду или нет. Я пекарь. У меня стажа нет.
Ольга расставляла на столе керамический противень с омлетом, блюдо с драниками, нарезанные аккуратными ломтиками хлеб, ветчину, холодное мясо, сыр. Семён следил за её руками, боясь поднять глаза, и продолжал рассказывать:
– Я в пекарню только устроился, а там через два месяца закрываться решили. Вот. А диплом у меня есть. Я техник хлебобулочного производства.
Пришла с блюдом пышных оладушек Маша и, искоса глядя на Семёна, поставила блюдо на стол.
– Оля, неси сметану. Маленькая, доброе утро.
– Доброе утро, Машенька. Присядь с нами.
Маша подала мне стакан с соком.
– Благодарю, Маша. Семён, познакомьтесь, это королева кухни, кормилица семьи Мария Васильевна, ваш непосредственный начальник. Вашу квалификацию будет проверять она. – Я улыбнулась. – Если хотите удачно пройти тестирование, вам надо понравиться Марии Васильевне, и скажу по секрету, ей нравятся только те люди, которые умеют хорошо есть. Поэтому не стесняйтесь, наполняйте тарелку. Приятного аппетита.
Растопырив над столом руки, Семён спросил:
– Я, можно, руки помою?
Ногти на его пальцах были острижены так беспощадно, что подушечка снизу наплывала на ногтевую пластинку.
– Конечно, Семён. Простите, что не предложила.
Ольга пригласила Семёна за собой и, по-видимому, пока тот мыл руки сумела немного успокоить парня, потому что за стол он вернулся более уверенным.
Маша наблюдала, как Семён ест, угощая, подвигала к нему то блюдо с драниками, то мясо, то ещё что-нибудь. Ненавязчиво задавая вопросы, Маша выяснила историю семьи Семёна. Семья состояла из мамы Семёна и двух незамужних сестёр, старше его по возрасту.
– Так девки-то тоже безработные? – Маша многозначительно посмотрела на меня.
– Да. Ритка там у кого-то убирает в доме. Но это редко, когда позовут. Мамка говорит, если бы знала, что так будет, ни за что бы не поехала сюда, – словоохотливо делился Семён, – у нас ведь хозяйство было – корова, козы, куры, гусей даже мамка держала. Поросей откармливали на зиму – и на продажу, и себе. Мы же чего в Москву приехали? Сестра мамкина устала зазывать, расписывала, что в Москве всегда работу можно найти. А у нас деревню постоянно топит, как половодье по весне, так топит. Лето жаркое – дом высохнет, дождливое – сырым дом под зиму уходит, промерзает. Замучились.
– Что же вы построились там, где топит?
– Так раньше не топило. – Семён обиженно воззрился на Машу. – Дом-то дед ещё мой строил. И деревня раньше большая была. А сейчас, почитай, все разъехались. И дом не продашь, кому они нужны?
– А живёте вы сейчас где?
– Так у тёть Светы и живём, сестры мамкиной. У ней муж умер, дочка развелась, место, где жить, есть. От дядь Мити машина осталась, я помаленьку подрабатываю, кого из соседей, куда отвезти. Хотел и по городу таксовать, так машина клиентам не нравится, старая.
Потом Маша начала задавать вопросы профессиональные. Семён совсем освоился, похвастался, что в семье часто готовит он, потому что его стряпня получается вкуснее.
– Мне надо было не на пекаря учиться, а на повара. Поваром уже бы давно работу нашёл.
Насытившись, Семён отставил в сторону тарелку и поблагодарил:
– Спасибочки. – Похлопал себя по плоскому животу. – Не могу уже. Я много есть не привык.
Тут и я отставила тарелку – чтобы дать парню поесть, как следует, я тянула время завтрака, как могла. Маша поднялась.
– Ну, пойдём, Сёма. Катерина, как раз сегодня хлебы печёт, проверим тебя в деле.
Они ушли, а я пересела в кресло перед камином, к Савелию.
– Понравился вам паренёк, Лидия? – улыбаясь, спросил он.
