– Алэр… – прошептала Найла, опустив еще светящиеся руки. – Алэр… Как жаль…
***
– Так я отпишу Яррену, чтобы он не трогал последний экземпляр договора? – шепнул Игинир.
– Нет. Пусть уничтожит. У нас будет новый брачный договор. Не хочу, чтобы что-то в мире напоминало о старом!
– Поздно. Наш брак уже заключен. Но если ты хочешь… Бедняга Яррен, столько риска понапрасну, – хмыкнул Рамасха.
Летта прикусила губу, чтобы не засмеяться. Судя по виноватым интонациям и порхнувшему сполоху зримой речи, ее возлюбленный уже отправил кому-то вестника.
Она прижалась к супругу, и на их соединенных руках снова расцвели призрачные цветы.
Оказывается, для истинной магии не нужны алтари, когда она творится в сердцах и душах.
Никто не заметил, как в тронный зал вошла скромно женщина в белом балахоне, почти невидимая на белых морозных стенах. Постояла, глядя на великолепие праздника изысканных ласхов, отмечавших и обретение Короны Севера, и воцарение нового владыки, и его свадьбу. Особо пристально она рассматривала юную супругу владыки Игинира.
Никто не слышал, как гостья беззвучно, одними губами, сказала: «Белая королева? Неужели? Что же тогда делать с Лэйрин? Бедное дитя… Как жаль…»
Никто не видел, как чужачка исчезла.
Кроме Рамасхи.
Он бережно сжал ладонь Летты.
– Только помни, я тебя никому не отдам.
Брат высшего вейриэна понял послание.
Воевать так воевать. За Север. За любимую. За ее самую младшую сестру. За Белую королеву.
