Девушка напряглась, положила ладони мне на виски. Волна боли, мои голые пятки непроизвольно стучат по полу в судороге. Ненавижу креландскую магию. На меня накатила волна силы. Боль ушла. Я сел.
Мира
Я вынырнула из холодной темноты, как-будто меня кто-то выдернул отдуда за волосы. — «Где я!» Хотя я изо всех сил старалась произнести это вслух, ничего не вышло. Лишь хриплый, невразумительный стон.
“Глаза-то почему не работают?”Я забилась в ужасе, но вдруг услышала голос.
— Успокойтесь, моя дорогая, вы с нами. Вы спасены. Мы забрали вас и теперь никому не отдадим.
Пытаюсь дышать глубже, хочется пить — я резко сглотнула, и горло тут же пронзила острая боль. Из глаз брызнули слезы. Я смахнула их и провела языком по пересохшим губам, чувствую, что они растрескались до крови.
— Миледи выпейте, — мужской голос, чувствую стакан у своих губ. Выпила что-то противное и горькое.
— А теперь спите, — голос успокаивает, — помните, вы в безопасности…
Я уплыла в сон.
Проснулась. Тишина. Лежу, вспоминаю. Пикник, нападение, Ариэла, мое первое пробуждение… Рем… Как там мой Рем, он наверное там с ума от волнения сходит! Как он пережил расстояние.
Сконцентрировалась. Как же он далеко! Чувствую его сердце, оно стучит в сумасшедшем ритме, что он там, бегает что-ли? Его сердце встрепенулось, ускорилось — он знает, что я тянусь к нему, что я думаю о нем. Чувствую, волнуется, очень — лежу, пытаюсь дать ему понять, со мной все в порядке, не ранена, ничего не болит, медленно погладила живот — наш ребеночек тоже в порядке…Только голова расскалывается и пульсирует там, где меня ударили, только слабость неимоверная, только очень страшно… Сердце моего мужа не успокаивается, выскакивает из его груди…
Оглянулась. Комната, где стояла моя кровать была выкрашена в светло-зеленый цвет. Окна стояли раскрытые настежь. Стол. Ваза с цветами. Странно, в такие минуты замечаешь все, хотя почему-то думаешь, что от волнения человек теряет способность видеть.
Открылась дверь. Вошел мужчина. Я лежу, внимательно смотрю на него. Это был высокий для креландца, тощий, веснушчатый господин лет сорока пяти, он поморгал красноватыми веками и обратил взгляд бесцветных глаз на меня. Мысли перескакивают, наскакивают друг на друга, что сказать, как представиться.
— Маркиза, мое почтение, — низкий поклон. — Наконец мы вас нашли. Позвольте представиться, лекарь Богран. — «Лекарь! Не маг-целитель! Отлично»
— Где я? — Мой голос дрожит.
— Да, да, конечно, вы растеряны. Вы были без сознания два дня и еще один день мы поили вас снотворным. — «Три дня! Бедный Рем!» — Вы находитесь в городе Мелеборен. Вас узнала баронесса Эмилия Ванж, ваша лучшая подруга. — «О как однако! Лучшая!»
— Я ранена?
— Нет, маркиза, всего-лишь шок, небольшая рана на лбу, нервное истощение. Даже маг-целитель не понадобился. Мы все так рады вашему избавлению! Это чудо! Вы родились под счастливой звездой! — Продолжая говорить, лекарь послушал мое сердце, посмотрел глаза, покрутил голову. Удовлетворенно кивнул. — У вас все просто отлично. Кушайте побольше. Вы такая худенькая. Эти звери морили вас голодом, да? — Не нуждаясь в моих ответах, он продолжал говорить. — Вам подберут одежду, но до завтра не вставать! Нет, нет. Отдыхайте. Я настаиваю!
Вышел. Я осталась одна. Вошла горничная, принесла мне кашу и молоко. Я съела все, и, хотя еда должна было меня оживить, та усталость, которая мертвой хваткой вцепилась в мое тело, стала лишь сильнее. Я лежу на подушках, обессиленная, словно меня ударом сбили с ног. Слушаю сердце своего мужчины. Это моя опора, мой якорь. Дышу в такт его дыханию, чувствую, что он дышит вместе со мной, успокаивается вместе со мной. Я справлюсь, я смогу. Мне есть ради кого, положила руку на живот: «мы вместе, монстрик, я спасу тебя, ради папочки».
Утро. Горничная принесла мне ворох одежды. В мою комнату как вихрь влетела Эмилия Ванж, кажется, говорить она начала еще в коридоре. Я застонала про себя, «ну за что мне такое наказание! Я же так больна.» За пять минут я узнала все, что произошло за почти полтора месяца моего отсутствия, кто с кем переспал, кто приехал, кто уехал. «Подруга» вывалила на меня ворох незнакомых мне имен и сплетен про незнакомых мне людей. Я охала, ахала, переспрашивала, уточняла, смеялась где надо…Мыслями я была далеко. Как мне выбраться отсюда и как вернуться к мужу. В моей голове роилась куча идей так до конца и не сформировавшихся, одна блестящей другой всплывали и тут же разбегались множеством различных идей.
— …Сотни ардорцев… — Мое внимание вернулось к баронессе:
— Что простите?
— Так, говорю я Антуанеточка, что вся тюрьма здесь заполнена сотнями, сотнями ардорцев. Их недавно поймали где-то на востоке. Вы раба то потеряли, вот и сходите туда, присмотрите себе нового. Все наши туда ходят, выбирают.
— Да вы что! — Я заинтересовалась. — А их что в Меронию для церемонии не отправят?
