А еще он придет, когда ему тяжело, Вирта это знала. Не для того придет, чтобы требовать поддержки. Скорее, чтобы погреться и вернуть себе равновесие. Потому что она как-то стала тоже тем, что добавляло в его мир простоты, не давало безумно бежать в непонятные дали, позволяло остановиться, успокоиться и оглядеться. И да, это тоже было очень приятно. В такие моменты Вирта чувствовала себя силой. Той самой силой, которую долго искала в других.
В общем, все было и сложно, и просто. И совсем не так, как видела Фация. А значит, не так, как увидят другие. Другие, как и эта нахальная девчонка, тоже увидят мягкость, несерьезные веснушки и явное нежелание затевать конфликты. Да, нежелание ввязываться в конфликты вводит в заблуждение даже сильнее, чем веснушки. А ведь Витару просто гораздо больше нравится быть спокойствием, чем бурей. Ну, почти всегда.
Спокойствие – это его сила.
Буря – это демонстрация силы.
Вот как-то так.
Село Перемичка с виду было подозрительно похоже на небольшой городок. Возле него был основательный такой причал. Справа от причала выстроены одинаковые длинные здания, явно склады. А слева раскинулся базар. Причем таким хитрым образом, что самая короткая дорога к гостеприимно распахнутым воротам городка, притворяющегося селом, пролегала через этот базар. А обходить было долго.
– И это еще купцы не приехали, сейчас почти полностью жители окрестностей торгуются, – с непонятной гордостью сказала Фация, которая вроде бы была жительницей другого мира.
Хотя, может, она в мир, в котором из человека можно превратиться в оборотня, подалась потому, что росла рядом с кланом и очень хотела обзавестись красивой, пушистой шкурой или перьями? Вирта хмыкнула, но расспросить девчонку не успела. Стоило сойти с причала на землю, как кто-то басом заорал:
– Хэй-яй! Огонечек!
В ответ тут же залаяли собаки, испуганно закричал чей-то осел, а лошадь, на которой красовался мужчина в богатом охотничьем костюме, встала на дыбы и попыталась всадника сбросить.
– Огонечек! – и не подумал успокоиться крикун.
Кто-то обозвал его проклятым оборотнем. Мужчина ловко спрыгнул с лошади и попытался ее успокоить. А из огороженной части базара вывалился парень. Темнорыжий. Здоровенный. Радостно улыбающийся. И в куртке из парусины с вышитым на плече клановым знаком – кулаком в латной перчатке на фоне круглого баронского щита.
Лошадь при виде этого дива разумно попятилась, утаскивая хозяина с пути здоровяка. Над головой любителя покричать пролетело сморщенное от старости яблоко. А Вирта поймала себя на том, что хочет спрятаться за спину Витара, да еще и присесть.
Здоровяка она узнала не сразу, хоть он и был двоюродным братом. Когда уезжала в столицу учиться, он был высоким, угловатым и довольно тощим подростком. Потом, когда приезжала домой, все как-то не получалось с ним увидеться – Васхи думал, думал да и додумался до того, что, разругавшись с отцом, отправился самостоятельно поступать в старшую школу магомехов. Магия без механики его чем-то не устраивала. Ему хотелось создавать летучие шары и стреляющие капсулами с сонными плетениями палки. Он вообще был уверен, что магомехи рано или поздно полностью вытеснят обычных магов. Ну, не считая природников, мозголомов и лекарей. Жизнь, правда, раз за разом пыталась его разубедить – даже купцы, запершие свое добро на магомеханический замок, все равно заказывали чисто магическую сигналку, а на особо ценное добро еще и защиту. Но Васхи упорствовал и пытался время от времени всех убедить в своей правоте.
С отцом он, правда, довольно скоро помирился. Отец у него отходчивый. А вот Вирте на глаза так с тех пор и не попался. В последний раз разминулись из-за того, что отправился с группой таких же умалишенных в земли бывших темных королевств – изучать, как какой-то темный феномен воздействует на новоизобретенную штуковину. Зачем, Вирта не поняла. То ли они собирались ее заряжать от того феномена, то ли его воздействие блокировать как-то.
В общем, Васхи был рисковым парнем.
А еще громким и бесцеремонным.
Вирту, когда добежал к ней, он сцапал в объятья и сжал так, словно проверял ее на прочность.
– Я ж так рад тебя видеть, Огонечек! – пробасил он ей в макушку. – Запропала на четыре года!
– Это ты запропал, – не согласилась с ним девушка. – И теперь я понимаю, почему ты превращаешься в медведя.
– Теперь это все понимают, – обрадовал ее Васхи и ехидно захихикал. – Мамка сейчас вообще до моей макушки не дотягивается и, когда злится, обещает веником стукнуть, раз ладонью не может.
Дальше этот тип схватил ее за талию, поднял на вытянутых руках, словно она совсем ничего не весила, и стал крутить, как куклу.
– Не, не изменилась, – вынес он вердикт и поставил девушку на землю. – А где твой жених? Он? – ткнул пальцем в направлении одиноко стоявшего Витара, остальные люди предпочли настолько близко к буйному оборотню не подходить, а некоторые и вовсе остались на причале. – Хых.
Витар приподнял бровь и улыбнулся.