— Еще бы! Но я не могу этого доказать. Отравление скота — явная месть. Я не думала, что он способен на такое.
— Способен, Джесси. И Бадр на этом не остановится. Тебе может понадобиться помощь.
— Мне может понадобиться стрелок, а не картежник.
В ее голосе не звучало презрение, и он не обиделся.
— Я ношу военный револьвер не для красоты. И умею им пользоваться.
— А ты убивал кого-нибудь?
— А ты?..
Джесси не привлекала идея постоянно видеть Чейза рядом с собой. Ей и так тяжело было видеть его изо дня в день всю неделю. Она не понимала чувств, которые он возбуждал в ней. А всю неделю он был само очарование. И это пугало ее.
— Ты не в той форме, чтобы помогать мне, Чейз. В любом случае это не твои заботы.
— Послушай, пока не вернутся обратно твои работники, ты можешь рассчитывать на меня. Я справлюсь не хуже какого-нибудь новичка и нисколько не перетружусь, если посторожу стадо.
— А почему ты хочешь мне помочь?
Он пытался быстро сообразить, что ответить.
— Наверное, из-за того, что я отыграл долговое обязательство. Выходит, снова из-за меня у тебя проблемы. И было бы справедливо…
Она оборвала его.
— Бадр хотел не денег, а ранчо. Даже если бы я расплатилась с ним, он все равно бы мстил. Да ладно, как знаешь. Но пеняй на себя, если снова примешься за старое.
Она вышла из комнаты. Чейз улыбнулся. Он был доволен.
Чейз проснулся от звона посуды — кто-то готовил завтрак и варил кофе. Он с досадой посмотрел на все еще темное небо. Когда третьего дня он проснулся в такой же час и выругался, в ответ раздался смех. Все привыкли вставать до зари и работать без отдыха целый день. Он — нет. И все считали его неженкой. И были правы.
Чейз сам ввязался в это дело, и какой смысл теперь жаловаться? Он бы хотел убедить себя, что это галантность с его стороны — помочь даме, но это было далеко от истины.
Он почти не видел Джесси, а, отправляясь с ней сюда, надеялся на обратное. Дело у него было самое легкое — охранять водопой, куда пригоняли стадо, и следить, чтобы скот не разбредался. Чейз видел Джесси раза два в день, когда она собирала с холмов заблудившихся коров. К вечеру она так уставала, что они едва могли перекинуться словом, и она тут же у огня валилась спать вместе со всеми. Они ни разу не оставались наедине А по утрам ее вообще никто не видел, даже повар, поднимавшийся первым.
Чейз сел, вздрогнув от утренней прохлады Одеяло пропиталось влагой и покрылось изморозью А ведь только первая неделя ноября.
Для чего устраивать фермы в таком холодном месте? Томасу Блэру захотелось осесть именно здесь, и скоту здесь неплохо. А люди привыкли.
Чашка горячего кофе согреет, решил Чейз, дрожа при одной мысли, что надо вставать. Он посмотрел в ту сторону, где Джесси обычно спала. Никого. Ушла. Рано, как обычно. Почему? Когда мужчины позавтракали и отправились работать, солнце только-только вставало, значит, Джесси исчезла еще в темноте Он как-то спросил ее, куда она уходит, но она перевела разговор на другое.
Он покачал головой и вспомнил о позапрошлой ночи. После приступа ярости она уже спокойнее, чем можно было ожидать, отнеслась к новому несчастью. Митч Фабер ночью прискакал в лагерь и сообщил, что все коровы, угнанные на север, украдены за день до того, как, предполагалось, они будут на месте. Работники спали, а охранник исчез вместе с ворами.
— Полный нокаут, — сказал Митч. — Я даже не знаю, чем меня стукнули. Худшее трудно представить, уж лучше бы меня прикончили, чем увели стадо.
Когда Митч и работники добрались до первого шахтерского городка, чтобы заявить шерифу о случившемся, стало ясно, что все без толку. Воры прекрасно рассчитали время. Они успели распродать всех коров до того, как Митч и работники опомнились. И самое гнусное было то, что стадо распродали тем шахтерам, с которыми Джесси подписала контракт. Агент закупил стадо целиком, разделил его на партии и подготовил к отправке в соседние городки. Он заплатил всю сумму через банк и получил квитанцию. В такой ситуации шериф ни черта не мог сделать. Сам Митч тоже ничего не мог. Агента нельзя было обвинить ни в чем — стадо пригнали из Роки Вэлли, продали ему контракты, украденные у Митча, когда тот был без сознания. Джесси лично не имела дела с этим агентом, и Митч тоже. Так что он не знал ни ее, ни его.
— И как они могли пронюхать о контрактах? — недоумевала Джесси.
Она тяжело переживала случившееся, лицо посерело, в глазах застыло недоумение. Чейз понимал, что она чувствует. Он знал, какой большой заем взят ею в банке. И ей теперь нечем расплатиться с долгами и с работниками.
