— Ну этот придурок играл на пианино, я пока выпил, — обьяснил Брайн, тяжело дыша. Ботан с каким-то недоверием смотрел то на Брайна, то на футболку. В его голове велось расследование покруче, чем в «Следе». Ботан представлял себя Порфирием Петровичем, а Брайна — Родионом Раскольниковым².
— Брайн, если бы у тебя пошла кровь из носа, то заляпана была бы не только футболка, но и лицо. Потому что она же стекает… — Ботан провёл пальцем от своего носа до рубашки, демонстрируя путь жидкости. — Вот так. А у тебя чистое лицо, но испачканная футболка.
У Брайна аж потемнело в глазах от злости на этого очкарика, который своим привычным высоким голосочком говорил вещи, бьющие по нервам. Его легенда с треском рухнула!
Он вскочил и дал Ботану сильную пощечину, да такую, что Ботан упал на диван, закрыв лицо ладонями, и начал громко плакать. Этот плач боли и страха помог Брайну осознать, что происходит.
— Брайн, ты мразь! — Оливия подошла к парню и дала ответную пощёчину в правую и левую щёки. — Знаешь, что заучка слабее, чем ты, и бьёшь!
— А с хера ли он мне такие вещи говорит? — рявкнул Брайн. — Ты в чём меня подозреваешь?
— Я просто высказал предположение! — пискнул Ботан, вытирая слёзы рукавом рубашки.
— Шёл дождь, он смыл мою кровь с лица. Ясно объясняю? Мент ты херов, — Брайн ушёл в комнату Оливии, но резко развернулся уже перед дверью и сказал:
— Неплохо выглядишь. Для заучки стараешься? — Он указал на вырез платья Оливии, который приоткрывал хоть и миниатюрную, но красивую грудь.
— Ещё одна фраза про меня и Влада, я тебя пристрелю на этом же месте. Я серьёзно сейчас. Я буду с ним встречаться, хочешь ли ты этого или нет. Либо ты принимаешь, либо сваливаешь. Да, и если тебя не учили, то лезть в постель других людей — это некрасиво и тупо, — по голосу Оливии стало понятно, что она дико устала от этих обижонок.
— Ладно, прости, — Брайн скрестил руки на груди, выдавая извинение, как подачку. — Я некрасиво поступил. Очень. Просто…
— Просто — в жопе просо! — У Оливии вылетела эта грубая фраза, но потом девушка пожалела о ней. Так она могла узнать причину такого поведения Мапса, но теперь она сбила нужную атмосферу. Брайн замолчал, кусая губы. Да, он был готов прямо сейчас, на людях признаться в том, что любит Оливию, но в последний момент вздрогнул.
— Я пойду? — спросил Брайн. Оливия кивнула, ничего не говоря. Брайн дошёл до комнаты и рухнул на кровать, хватаясь за голову и метаясь из стороны в сторону, как раненый зверь.
«Сумерки. Темнота поглощает этот город. Дело к ночи. Оса курил сигарету, смотря куда-то вдаль. Сзади он услышал чьи-то шаги, но не придал им значения.
Зря.
Брайн стоял с уже заранее приготовленным ножом и средством по выведению ос из дома.
— Эй!
Оса обернулся, чтобы понять, кто тут такой дерзкий и наглый. Он вгляделся в лицо Брайна, пытаясь вспомнить, где он видел этого юношу. Тут ему в глаза прыскнули раствором против насекомых.
Только на этот короткий миг замешкался Анатолий Осин, и лезвие ножа так точно угодило ему прямо в спину. С одного удара Брайн убил своего противника, и сам поразился своей меткости. Последнее, что видел Оса — белёсое пятно луны, которая едва проглядывалась сквозь ветки деревьев, а что слышал — громкий голос Брайна:
— Это тебе за Оливию…»
— Ребят, нам надо что-то делать. Как я уже сказала, Слепой не простит смерти Осы никому. Первыми подозрения падут на нас. Ну, все же в курсе перестрелки и «тэдэ». Особенно на меня. Нам нужно быть предельно осторожными. Может, нанять какую-то охрану? Человека, который будет устранять возможные угрозы.
— Но никому щас доверять нельзя, — Сизый пытался языком достать застрявший в зубах кусок мяса. — А если этот кто-то окажется предателем и зарежет нас всех к чертям? М? Нужно самим всё решать. Мы справимся, я в нас верю.
— Может, прикончим Слепого? — лениво отозвался Чёрный.
— Тебя прикончить надо, за тупые советы. Договариваемся так: живём в режиме повышенной готовности. Следим внимательно за всеми вокруг. Ни с кем не контактируем из соседних группировок. Все дела решаем внутри нашей банды. Лады? — Оливия вытянула руку. Ботан накрыл своей ладонью её, Чёрный положил руку на руку пианиста, Сизый завершил эту пирамиду.
— Живём, друзья. Давайте радио хоть включим, а то грустно как-то, — Оливия крутанула кнопку громкости на радио. Как раз играли песни группы «Ласковый май», которые ребята знали наизусть и начали подпевать.
Слепой был в трауре. Известие о гибели брата, такое неожиданное, узнанное из дурацких хроник по телевизору, выбило его из колеи.
