Новый день пришёл, принося за собой очередные хлопоты и проблемы. Оливия как проснулась, так уже почувствовала, что настроение, мягко говоря, оставляет желать лучшего. В ней была маленькая надежда на то, что Ботаник проспится и забудет все обиды, но по тому, как он проигнорировал пожелание доброго утра, она осознала, что время не вылечит эту любовь. Если Оливия не возьмётся за это и будет дальше показывать гордость, она навсегда потеряет близкого ей человека. Оливию даже злость взяла, когда на её вопрос:
— А когда там у тебя экзамен-то?
Он молча подал ей листок, где были указаны темы к экзамену и вверху стояла дата: «5 июня 1992 года». «Да как он смеет нос воротить от меня? Засранец!». Эта реакция чертовски била по хрупкому эго Оливии и заставляла закипать кровь в жилах. «Убью его, да и всё».
Оливию успокаивала та мысль, что он живёт на территории её жилплощади, что в Петербурге без Оливии он фактически человек без определённого места жительства, значит, никуда не сбежит, не встретит другую девушку. Но он может психануть и уехать к маме в деревню. Тогда пиши пропало — если даже Ботан её простит, то мать вряд ли. Мнение будет испорчено, а значит, созреет зерно для новых ссор и скандалов, которых и так было немало.
«Может, стоит бросить его, жить самой и заниматься исключительно криминалом? Ну если не могу я и любовь и всё это совмещать».
Тогда до Оливии дошло болезненное осознание того, что она проиграла. Она не смогла спасти отношения, даже не пыталась! А она без боя не сдавалась никогда.
Оливия потянулась к пачке Мальборо, потому что почувствовала нарастающую тревогу, но там не оказалось ни одной сигареты. Правильно, Оливия стояла на балконе и курила всю ночь, в перерывах поедая бутерброды, конфеты и прочую ерунду, которая не насыщает до конца, но позволяет перебить разыгравшийся аппетит. За ночь она скурила всю пачку. Новый антирекорд. Никогда не повторяйте.
«Надо заменить сигары на алкоголь. Дешевле по бабкам выходит.»
Оливия вспомнила фразу скучного, заумного диктора, который уверял, что женский алкоголизм практически неизлечим. Да и пьяницей становиться не хотелось, ведь как можно, например, вести переговоры с заказчиками в пьяном состоянии? Или даже в похмельном, когда башка раскалывается, жутко трясутся конечности и всё, что тебе хочется — лечь трупом на постель и спрятаться от реального мира? Поэтому вариант с выпивкой она отмела. Остаётся наркота, но это она даже не рассмотрела: во-первых, дорого, во-вторых, хрен достанешь, в-третьих, она уже сидела в СИЗО за это (ей не понравилось), в-четвёртых (а должно быть во-первых), это медленно убивает организм и делает тебя тупым куском баклажана.
— Ты так и будешь курить сутками? — раздался язвительный голос Ботана. Оливия выкинула упаковку в мусорку и громко проматерилась.
— Ты будущая мать, а дымишь, как паровоз. Самой не надоело?
— Я от такого дебила, как ты, рожать не стану! Твоё чувство юмора прямо пропорционально твоему весу! — она ударила в худощавое туловище Ботана, где даже не было намёка на пресс.
— Оливия! Как ты со мной разговариваешь! Сама виновата, ещё и огрызается.
— Как заслужил! Если будешь со мной, как со скотиной разговаривать — иди нахуй тогда, собирай свои книжки и вали к матери! — закричала Оливия, ударив Ботана в грудь кулаками несколько раз (а у Оливии была тяжёлая рука, к слову, синяки появляются мгновенно, если не гематомы), а потом дав звонкую пощёчину Ботану по лицу.
— Ненавижу тебя! Правильно мне мать про тебя тогда сказала! Ты плюёшь на всех, тебе важна только ты сама! — в ярости выпалил Ботан. В голове Стар прозвучали все те слова, которые ей передал Ботан в ту ночь: что Оливии будет плевать на мнение Ботана, что она будет спать со всеми подряд, что она подцепит заболевание от кого-то и не сможет родить ребёнка и далее по тексту. Она приняла это на свой счёт тоже. У неё задрожали губы, она поняла, что её накроет при нём и быстро вышла из комнаты. Ботан в то же мгновенье раскаялся в своих словах, но слово не воробей, как мы знаем, и это выражение приобретает особый смысл, если учесть фамилию Влада «Воробьёв».
Слепой не стал терять времени, сразу же набрал по номеру того парня и заговорил уверенным голосом:
— Я узнал случайно, что вам нужно устранить человека быстро.
— Да, всё верно, — ответил тихий голосок. — Вы правы.
— Я могу за три дня это сделать, — уверенно заявил Слепой.
— Так быстро?
— Конечно. За семь тысяч пятьсот долларов я всё сделаю, — Слепой выбрал золотую середину между восемью и семью.
— Я отдал этот заказ Оливии Стар, вы должно быть её знаете…
— Знаю. Даже ближе, чем ты думаешь.
Алексей был удивлён, услышав это. Он представил двадцатилетнюю, совсем юную Оливию рядом с человеком за сорок (Алексей понял это по голосу Слепого) и даже потерял нить разговора.
— Так что, ты согласен?
— Безусловно! — Алексей горячо откликнулся. — Безусловно! Это выгодное предложение.
