– Что за дела? Замечательно, сменили код! – воскликнула я, увидев клочок бумаги на доске объявления. – Как же меня все это достало! – прорычала я.
Чертыхаясь, я начала беспорядочно нажимать кнопки в надежде, что удача окажется на моей стороне. Наконец кто-то из жильцов вышел из подъезда, и я с облегчением вздохнула.
– Надеюсь, на этом мои мучения закончились! – сказала я в пустоту, выжимая подол платья.
Но, подойдя к лифту, поняла, что ошиблась.
– Как бы не так, Василиса, самое интересное впереди! Лифт не работает, и это «лучшая» новость на сегодня. Зачем мне диеты, когда можно просто ходить по лестнице на 16 этаж.
На последнем издыхании я открыла дверь и просто ввалилась в свою квартиру.
– Мама, я пришла! – крикнула я, проходя по коридору, попутно стягивая с себя мокрую одежду, заплетая растрепанные каштановые волосы в пучок.
– Наконец-то, думала, уже не дождусь, где ты была? – спросила мама, выглядывая из-за двери кухни.
– Взбиралась на Эверест… Эх, где я еще могу быть, конечно, на работе. Пока она у меня еще есть.
– Ух, ничего себе, сначала в гору, затем вплавь? – шутя спросила мама.
– Да, решила для разнообразия так добраться домой, для поддержания физической формы. Я сырая, замерзшая, голодная и злая, простояла на остановке целую вечность! Настоящий квест, а не поездка домой, а еще у меня листья в волосах, – ответила я, глядя на свое отражение.
«Хотя, в свете последних событий, превратиться в дерево не такая уж плохая идея», – подумала я.
– Ну, злость – это твое естественное состояние. Раздевайся, ужин остывает. Усмирим твоего внутреннего зверя, а то не дай Бог вылезет наружу, тогда нам всем придется несладко, – смеясь, сказала мама.
– На самом деле он добрый, – ответила я, развешивая одежду в ванной.
– Главное, вовремя его кормить, – добавила мама.
В квартире стоял невероятный запах жареной курицы и запеченных бутербродов с сыром. Любимая еда возрождает к жизни, правда, ненадолго. Суровая реальность, в конце концов, все равно возьмет свое. Сидя на кухне, я уплетала свою любимую курицу, заедая бутербродами, и рассуждала, в кого же я такая невезучая…
– Спасибо за ужин, мам! – сказала я, заходя в гостиную.
– На здоровье, посуду за собой помыла, и кстати, что с работой? – озабоченно спросила мама.
Не много ли вопросов для меня одной?!
– Пока никаких вариантов, – опустив голову, ответила я.
– Я знаю, что ты со всем справишься, ты у меня сильная, – уверенно заявила мама.
Ненавижу эту фразу. Может, я смертельно устала быть сильной и желаю лишь одного – сдаться, бросить все и жить так, как я хочу, не оправдывая ничьих ожиданий.
Вот она, взрослая жизнь во всей ее красе, наслаждайся, Василиса, времени предостаточно. И ни в коем случае нельзя огорчать маму, иначе она просто изведет меня своей тревогой. Мне бы не помешало сначала справиться со своей, которая уже давно, как хозяйка, удобно расположилась на моей нервной системе.
– Чем занималась сегодня? – спросила я, растягиваясь на диване перед телевизором.
– Наводила порядок в квартире, у тебя столько ненужных вещей, оказывается.
– С чего ты взяла, что они мне не нужны? – с нарастающим недовольством спросила я.
– Ты давно не носишь этот хлам, он занимает кучу места.
– Если мне не изменяет память, эта куча располагается в моей комнате, в которой, судя по всему, скоро останутся только стены.
– Надо избавляться от всего старого, и тогда в жизнь придет новое, – одухотворенно пропела мама, взмахивая рукой.
– Мне подыскивать квартиру? – спросила я, вскидывая бровь.
– Очень смешно, – ответила мама, кидая в меня маленькую подушку.
– Ты правда считаешь, что старая водолазка в моем комоде – причина всех моих проблем? Все эти вещи не дают мне забыть о том, что когда-то на моем лице сияла улыбка и я была счастлива.
– Что ты хочешь этим сказать? Что тебе со мной плохо? – спросила мама.
– Я не об этом, мам, не бери в голову, – ответила я, прибавляя звук телевизора, заглушая крик души.
После двухчасового просмотра несусветного бреда я решила принять ванну. Без нее выдержать этот мир, всех проблем, свалившихся словно снежный ком, крайне сложно. Это параллельная вселенная, место, где растворяются проблемы и уходит боль, здесь я оживаю, становлюсь сильнее и убеждаюсь, что все не так паршиво, как кажется. Чиркнув спичкой, я зажгла две свечи, расставив их по разные стороны ванны. Базовые ноты персика и мангостана действовали успокаивающе, а верхние – ананаса и яблока – дарили сладость, притупляя горечь жизни. Погрузив свое усталое тело в кипящую воду, я заставила свои мысли умолкнуть, наслаждаясь моментом, слушая, как в стеклянных баночках потрескивает фитиль. Позже, натянув на себя пижаму кислотного цвета, единственный яркий элемент в моей жизни, вернулась в свою серую и безрадостную жизнь.
– Ну вот, теперь можно жить дальше! – произнесла я своему отражению в зеркале, пытаясь всеми силами изобразить улыбку. – Даже это тебе не под силу, Василиса. А ты еще хочешь, чтобы жизнь тебя любила. Самая настоящая гримаса. Пожалуй, надо поработать над собой. Вспомни, когда-то ты это умела.
