Работа в «Vogue», сумасшедшие наряды, гламурная жизнь. О чем еще можно мечтать? Эмми живет как в сказке, но даже здесь принцы на белом коне — редкость. Ведь мир моды лжив и обманчив. Соседки-подружки от зависти брызжут ядовитой слюной, а бойфренду наплевать на все, кроме денег. Не случайно же интимные фотографии Эмми появились в желтой прессе. С такими проблемами не справиться в одиночку. На помощь спешит скорая женская помощь.
Оргазм. Потрясающее, безупречное слово. Целая вселенная в обрамлении двух сладких звуков, каждый из которых говорит сам за себя. О… Огромное опьяняющее О, полуоткрытые губы, обещание союза, которому не будет конца… Прерывистый вздох, восхитительное смакование и выгнутая спина. М-м-м-м-м… безграничное блаженство!
Да, слово необыкновенное, подумала Эми. За плечами девушки было уже приличное количество волшебных мгновений наслаждения: одни — затяжные и приторно-сладкие, другие — более мимолетные. Все утро она размышляла об этом слове, нежась в воспоминаниях, будто в ласковых лучах утреннего солнца. Но Эми даже не догадывалась, какие потрясающие и еще более памятные моменты ждут ее впереди! Столько охов, что ей и не снилось… Достаточно вздохов, чтобы довести до изнеможения… И неизменное «м-м-м-м-м» удовлетворения, которое любую заставило бы улыбнуться. Да, будущее готовит для нее очень приятные неожиданности, только она пока еще об этом не знает…
Эми ползала по полу в поисках булавки, чтобы скрепить прозрачную шелковую ткань — органзу — на модели. Ее начальница кинулась к ней и выхватила булавку.
— Ну давай же, быстрей! Эми, это не те туфли, подай мне синие «Патрик Кокс»!
Эми переспросила с четверенек:
— Дымчатые или серо-зеленые, Люсинда?
— Которые держишь! Давай сюда!
Очередное утро понедельника, очередная истощенная модель-подросток, накрашенная и одетая в духе ленивых летних деньков, как в одноименной песне Ната Кинга Коула. Эми поежилась в пробирающем до костей февральском воздухе студии. Осторожно водя утюгом между рядами бисера на шароварах от Лакруа, она представляла себя музой Матисса, полулежащей в шезлонге. Обнаженная грудь, одна рука заведена за голову, на губах поигрывает развратная улыбка, а расшитое бисером изумительное творение от Лакруа подчеркивает соблазнительную округлость ее загорелого живота. А Люк Хардинг… Эми знала: он был всего лишь приключением на одну ночь, но безостановочно воображала его в роли сладострастного художника (прости, Матисс!). И вот, когда Люк уже не способен был твердо держать кисть в руках, он направился к ней и начал покрывать несколько ленивыми, что свойственно художникам, поцелуями аппетитные куртизанские формы…
— Эми, неси Лакруа как можно быстрее! Желательно сегодня!
Люсинда становилась еще той стервой на фотосъемках для журнала. Но с другой стороны, это было характерно для всех заведующих отделами мод. Ведь им приходилось беспокоиться о массе проблем! Об эстетических принципах фотографа — «больше грудей, дорогая, спусти немного пониже», — это же был «Вог», а не какой-нибудь мужской порножурнал! О бедной модели, которая, прикусив губу и заливаясь слезами, оголяла еще сантиметр своей детской грудки. О гримере: он дулся на прыщики и кричал в голос, если подобранный желтовато-розовый наряд не подходил к тону выбранной голубой помады. И это еще не говоря о множестве пиар-специалистов на другом конце провода, требующих вернуть вышеупомянутый наряд не позднее чем через час для съемок журнала «Мари Клэр»! Все это значительно усложняло жизнь заведующей отделом мод, но оборачивалось настоящим адом для скромной ассистентки, то есть Эми, которая была единственным эмоционально уравновешенным человеком из всего штата помощников. Якобы.
Когда весь этот кошмар благополучно закончился, Эми с Люсиндой наконец присели и с громким хрустом принялись за то, что осталось от ленча модели. Огурец, правда, сытной пищей не назовешь, но он служил подходящим предлогом для того, чтобы посплетничать и расслабиться после пережитого ужаса «ленивых летних дней». Люсинда скинула алые атласные туфли от Маноло Бланик и устроила Эми допрос с пристрастием на тему шикарной свадьбы, на которой той посчастливилось присутствовать в выходные. Заведующая отделом мод интересовалась общественной жизнью и чувствовала себя в ее лабиринтах как рыба в воде. Свадьбы, попадающие на страницы светской хроники, всегда доставляли Люсинде ни с чем не сравнимое удовольствие. Кто был в числе приглашенных? Такая-то снова перебрала спиртного? Что дернуло невесту надеть платье «Озбек», и, самое главное, кто с кем целовался? Эми умышленно обстоятельно вводила ее в курс дела по каждому из пунктов, кроме «самого главного».
— Миранда была похожа на ангела, естественно, — начала она.
— Естественно, — поддакнула Люсинда.
— Свадьба проходила в Суррее, в доме родителей Джоша. Они, кажется, обыграли тему лесных нимф, я не совсем поняла. Сначала я подумала, что у подружек невесты крылья, но женщина, которая сидела за столом рядом со мной, сказала, что это вуаль такая странная. В любом случае, смотрелось очаровательно. — Люсинда жадно впитывала подробности. — И в доме было очень красиво, но большинство остановились в гостинице неподалеку.
Эми подавила улыбку при воспоминании о гостинице.