Он идет прямо ко мне. В руках букет белых роз каких-то невероятных размеров.
— Доброе утро, — кивает и рассматривает меня. Потом вытягивает руку и снимает мои очки.
— Что вы делаете? — тут же ежусь, и выхватываю очки из его рук.
— Мы снова на «вы»?
— Вы мне соврали. Делали вид, что не знаете меня.
Евгений улыбается и кладет букет на крышу моей машины.
— Это тебе. Не в руки, потому что он тяжелый, — поясняет свои действия.
— Вы меня слышите вообще?
— Формулирую мысль, — поджимает губы и сует руки в карманы брюк. Ну да, теперь-то он в «Бриони», а не в растянутых трениках.
— Я спешу.
— Постой.
Зажмуриваюсь, потому что знаю, он сейчас схватит меня за руку, а потом…
Стискиваю зубы изо всех сил, но чужих прикосновений не чувствую. Сначала приоткрываю один глаз, потом другой.
Евгений смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Судя по всему, Илья к тебе уже заезжал, — Снегур кривит губы. — Что рассказал?
— Ничего. Чего вы от меня хотите? Любовницей вашей не буду. И …
— Да я вроде тебе и не предлагал.
Он говорит так легко, будто издевается. Нет, он точно надо мной издевается.
— Может быть, я и аварию подстроил? — уточняет уже тише со смешком. — Серьезно?
Видимо, я такое лицо делаю, что он принимает мою реакцию за положительный ответ.
— Я давно езжу с водителем, — оглядывается на свой кортеж, — сам за руль сажусь редко. Не въехал бы в тебя, поцеловал бы столб в ту ночь сто процентов.
— Чего вы хотите?
— Я не знал, что ты жена Ильи. Но да, ты казалась мне знакомой.
— Почему вы сразу не сказали, кто вы?
— А это имеет значение?
— Не имеет. Я спешу. Спасибо за цветы, — прилагаю усилие, чтобы засунуть этот букет весом в тонну в машину, и сажусь за руль.
К счастью, никто меня не удерживает.
Пока прогреваю машину, Евгений стоит на улице. Говорит по телефону. На меня больше внимания не обращает, но и от машины не отходит.
Когда я немного прихожу в себя и сосредотачиваюсь на том, чтобы о нем не думать, вздрагиваю от стука в стекло.
Поворачиваю голову и нажимаю кнопку стеклоподъемника.
— По-твоему, просто как женщина ты мне понравиться не можешь?
— Одну вы уже убили, — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать, и затыкаюсь.
В глазах Евгения промелькивает что-то такое, чему я не могу дать объяснений. Он кивает, разворачивается и уходит. Просто уходит.
Боже, он же меня не убьет? Что я наделала?
Проклятый Илья, зачем он вообще мне это сказал? Идиот!
Долго смотрю в одну точку, прежде чем начать хоть как-то функционировать.
Стягиваю ладонями волосы в тугой хвост и перестаю тянуть только тогда, когда виски начинают ныть от покалывающей, проникающей глубоко в голову боли.
Кусаю губы. Дрожу.
Что я натворила?
Кто меня вообще за язык тянул? Как я могла такое сказать?
Я же ничего о нем не знаю, но обвинила. Вот так просто, не задумываясь о морали своего поступка. Неужели это все потому, что в последнее время все, что вокруг меня происходит, аморально? Измены, любовницы, дикие извинения, угрозы…
Кое-как выруливаю на дорогу, чувствую на языке кровь. Кажется, снова накусала щеку изнутри до кровящей раны. Все от нервов.
У офиса не без усилий вытаскиваю цветы и тащу их в кабинет. Прошу принести мне четыре, а лучше шесть ваз.
Пока разбираю букет на части и ставлю стебли в воду, прокручиваю произошедшее утром. Со стороны себя вижу. Самодовольная, эгоистичная дура.
Наслушалась каких-то сплетен и сделала выводы. Тру плечо, на котором после вчерашней потасовки с Ильей красуется синяк. Только утром в зеркале его заметила.
— Ого, это откуда такая красота? — Лиза заглядывает ко мне в приподнятом настроении. Хотя оно у нее всегда по шкале до пяти где-то между четверкой и пятеркой болтается.
— Подарили, — с грустью усмехаюсь.
— Кто? А что такая кислая тогда?
— Не бери в голову. Илья настроение подпортил.
— Этот может. Слушай, я что зашла, я там юриста нам нашла, на три назначила встречу. Так что будь готова.
— Хорошо, спасибо, Лиз.
— Всегда пожалуйста.
Касаюсь плеча подруги, а у самой глаза на мокром месте.
— Так, что за сырость ты развела? Колись, что не так? Антипов что-то сделал?
— Нет. Я тут… В общем, это случайно вышло, наверное.
Ни в чем теперь не уверена, если честно.
— Ну…
— Я познакомилась с мужчиной.
— Это от него? — кивает на цветы. — Так, а чего ты плачешь? Радоваться надо. Отвлечешься, а то твой Илюша еще тонну крови попортит.
— Это Снегур.
Лизкина улыбка тут же сползает с лица. Она смотрит на меня, на букет, потом снова на меня.
— Как? То есть ты же до этого его не видела?
— Нет. И очень зря. Может быть, всего этого бы не произошло.
— Чего? Он тебе угрожал?
— Лиз, — закатываю глаза, — нет. Просто он сегодня утром приехал, а вчера Илья приходил, обвинял меня в том, что я сплю с Женей, — впервые его так вслух называю. — И Антипов сказал, что Снегур убил свою жену и ребенка. За это и отсидел.
— Так, и?
— Ну и я со злости сегодня ляпнула ему, что одну женщину вы уже убили.
Лизка резко отшатывается и выпучивает глаза.
— Ты с ума сошла?
— А твой Деня не в курсе, за что он, ну…
— Не знаю. Но можно спросить. Звоню?
Киваю.
